Читаем Невидимки полностью

— Мама могла бы, — сказал Фитц. — Ха, похоже Руи выслали, когда он был на Четвертом Уровне, практически после его проявления.

В файле не было сказано, что сделал Руи, просто «доказаны нестабильность и негодность к обществу», как и во многих других файлах. Но в самом конце отчета Софи заметила два слова, которые она не видела прежде:

Неисправимые действия.

— Как вы думаете, что это значит? — спросил Декс.

— Это не та фраза, которой кого-то помечает Совет, — сказал мистер Форкл из дверного проема. — О ком говорите?

Софи объяснила, что она узнала от Тренера, и мистер Форкл почесал свой подбородок.

— Я должен буду напрячь все мои силы, чтобы разузнать специфические особенности преступления мистера Игниса. Но его прошлое вряд ли приведет к его нынешнему местонахождению.

— И все равно важно знать как можно больше о наших врагах, правильно? — спросила Софи.

— Действительно, — согласился мистер Форкл. — Но в настоящий момент, мне нужно, чтобы вы сосредоточились на тренировке Когнатов. С учетом ныне складывающейся ситуации, становится наиболее важным, чтобы вы достигли своего наибольшего потенциала. И в настоящее время, вы прогрессируете медленнее, чем мы надеялись.

— Эй, я был почти мертв в течение недели! — поспорил Фитц. — И мы сделали тонну упражнений на доверие.

— Как и должны были, — согласился мистер Форкл. — Но в этом и заключается проблема. Немного людей думают о доверии как об эмоции. Они предпочитают рассматривать его как силу, которой они управляют. Но в его самой основной форме, доверие столь же непроизвольное как и печаль или гнев, или страх. Новорожденный ребенок инстинктивно доверяет своим родителям. Ум Софи инстинктивно доверяет моему… а теперь твоему также, мистер Васкер. Таким образом, о чем нам это говорит?

— О том, что у Фостер сомнительный вкус на Телепатов? — предположил Киф.

— Нет, мистер Сенсен. Это говорит нам о том, что эмоции мощно затрагивают нашу телепатию. Радость дает нам силу и уверенность. Любовь заставляет нас пробовать еще и еще и никогда не сдаваться. Страх омрачает наше суждение или сдерживает нас. Горе лишает нас нашей энергии и надежды. Гнев делает нас беззаботными, или слишком агрессивными. И мы не можем полностью управлять этими силами самостоятельно… но Когнаты могут, если они научатся узнавать эмоции друг друга.

Киф фыркнул.

— Определенно не сильная сторона Софица.

— Согласен, — сказал мистер Форкл. — Вот почему я создал новое упражнение. Я должен был разносторонне развивать ваши уроки и включить диапазон эмоций, выходящий за рамки доверия. Мы должны наверстать упущенное сегодня.

— А что относительно всех остальных? — спросила Биана, когда он повел Софи и Фитца к лестнице.

— Скоро должен прийти Призрак, чтобы часок потренировать тебя, — сказал мистер Форкл. — Пятно прибудет, чтобы посмотреть на то хитроумное изобретение с базой данных мистера Дизнея, он проверит, сможет ли он найти способ объединить те камни. И мистер Сенсен…

— О, давайте я угадаю, — перебил Киф. — Еще один день чтения?

— На самом деле, я бы хотел, чтобы ты помог с обучением мисс Фостер и мистера Васкера. Твои навыки Эмпата будут неоценимы.

Биана хихикнула.

— Что? — спросил Фитц.

— О, ничего, — сказала она. — Вы втроем будете работать вместе, с эмоциями? Не вижу, что там может пойти не так.

Мистер Форкл привел их в пещеру, наполненную огромными пылающими синими грибами, ее стены были покрыты мерцающими вспышками фиолетового цвета. Софи почувствовала себя Алисой в Стране Чудес, когда она села на поганку, столь же большую как стол.

— Что это за место? — спросила она.

— Сад грибов Горы и Юри. Тот затхлый запах, который вы чувствуете, исходит от плесени на стенах. Вдыхая его, ваши эмоции могут стать мощнее.

— Забавно, звучит как приход от грибов, — сказал Киф, подпрыгивая на своей поганке, — Зачем мне быть тут?

— Чтобы гарантировать, что их интерпретации эмоций точны. А настроение является невероятно тонким. Все это очищает разум от других отвлекающих факторов. — Мистер Форкл повернулся к Фитцу. — Ты помнишь, как найти эмоциональный цент мисс Фостер?

— Думаю, да.

Киф рассмеялся.

— ИИИИИИИИИИИ, паника Фостер начинается.

— Я не паникую, — сказала ему Софи, очень неубедительно пища.

Она проигнорировала смех Кифа, когда дала разрешение Фитцу войти в ее разум.

Несколько неудобных секунд прошли, прежде чем Фитц сказал:

— Хорошо, думаю, я там… и ничего себе, и стоп, это давит еще больше, чем в прошлый раз.

— Прости, — пробормотала Софи, желая спрятаться под своим гигантским грибом.

— Мощные эмоции — актив, — сказал ей мистер Форкл. — Особенно для этого. И теперь я должен привести тебя к тому же самому месту в сознании мистера Васкера. Попытайся проследовать за мной и запомнить путь.

«Путь» был нитью тепла, уходящей глубоко в разум Фитца, закончившейся в темноте, жужжа энергией.