Читаем Невидимки полностью

Я никогда не хожу на автобусную остановку, потому что рядом с нашей стоянкой никакие автобусы не останавливаются. Обычно за мной заезжает мама, нередко на том самом фургоне, на котором занимается развозкой, — это может быть фургон цветочника или хлебовозка. Однажды, к моему стыду, она приехала за мной на рефрижераторе с гигантской надписью «Лучшие колбасы» на боку. Дэнни Синклер и Бен Гольдман — ну кто ж еще? — это видели, и ко мне почти на целый год приклеилось прозвище Колбаса. Иногда мама приезжает на дедовой машине, и это круто, потому что у деда «БМВ». Время от времени меня подбирают ба или дед, причем делают они это исключительно, когда им удобно, поэтому мне не раз приходилось топтаться на углу, вероятно вызывая у людей подозрения. В таких случаях мама потом кричит на своих родителей, но скорости им это не прибавляет. Когда она выражает им свое недовольство по какому угодно поводу, они каждый раз отвечают, что она должна сказать им спасибо за то, что они вообще приняли ее — со мной вместе — обратно. И я привык ждать.

Лишь однажды я сделал попытку пригласить кого-то к нам. Это была Стелла Барклай. Я тогда только начал ходить в эту школу и думал, что Стелла мой друг. Не знаю, друзья мы теперь или нет. Она одна из самых приятных девчонок в нашей школе, и мы несколько раз очень хорошо поболтали. Ей нравится та же музыка, что и мне, — это она навела меня на «Смитов», которых я теперь слушаю, и не только потому, что моя фамилия тоже Смит. Но недавно Стелла сошлась с Кэти Уильямс, и когда они вместе, она со мной почти не разговаривает. Такое впечатление, что она даже перестала меня замечать. А я ей не навязываюсь.

В общем, это было в прошлом году. Я сказал ей, что живу в трейлере, — мы тогда как раз стояли в муниципальном лагере, — и ее это, похоже, заинтересовало. Ну, я и спросил у мамы, можно ли мне пригласить друга на чай. Она насторожилась, но сказала — да, конечно, только надо предупредить ее заранее, чтобы она прибралась и приготовила что-нибудь вкусненькое. Тогда я спросил Стеллу, не хочет ли она прийти ко мне в гости, и она ответила — да. Я снова спросил маму, и она сказала — хорошо, можно даже завтра. Но в тот день у Стеллы была тренировка по дзюдо, так что я ходил от нее к маме, пока мы не назначили день, — это оказалось довольно-таки сложно, главным образом из-за Стеллиных занятий дзюдо, кларнетом и танцами. Я-то ни на какие дополнительные кружки не хожу. Когда назначенный день настал, мама приехала за нами — точно вовремя, после того как я двадцать пять раз напомнил ей о том, как это важно. На самом деле она приехала даже раньше. Она была очень мила и дружелюбна со Стеллой. Более того, она сделала над собой усилие и надела платье — серо-голубое, очень красивое. Похоже, она догадалась, что мне нужно, чтобы она выглядела как хорошая мама, и я был очень рад, что она так выглядела. Казалось, Стелла с мамой легко нашли общий язык, но когда мы приехали на стоянку, до меня дошло, что это была огромная ошибка и мне никогда в жизни не следовало никого приглашать.

Стелла принялась разглядывать остальные трейлеры со смесью страха и интереса. Я знаю, она никогда прежде не видела своими глазами цыганского табора, но, возможно, слышала россказни о том, какие все цыгане грязные и ужасные или что-нибудь в этом духе. Наверное, это было довольно странное зрелище, все эти трейлеры на заасфальтированных площадках, машины, горы мусорных пакетов, сваленных в одну большую кучу вместо контейнера. Повсюду бегали своры собак. Но никакой грязи там не было. Дед вышел из своего трейлера и уставился на Стеллу довольно неприветливо, и даже после того, как я их познакомил и он сказал «очень приятно», вид у нее все равно остался такой, как будто она его боится.

Мы пошли в наш трейлер, в котором мама навела красоту. Все, как обычно, блестело чистотой, мама приготовила чай и бутерброды с сыром. Она даже купила пирожных.

Трейлер вызвал у Стеллы искренний интерес. Она заглянула в кухонный отсек и удивилась тому, что там нет раковины, и мама объяснила ей, что мы моем все в разных тазах, а грязную воду выливаем. Использованная вода — это мокади, грязнее грязного. Ну, не будете же вы стирать одежду и мыть то, что потом потянете в рот, — например, вилки — в одном и том же тазу. Это же отвратительно. Стелла кивнула и сказала, что понимает.

В мою комнату мы, конечно, уйти не могли, потому что у меня ее нет. Мы уселись на диван, и мама принялась задавать скучные взрослые вопросы вроде того, какой у Стеллы в школе любимый предмет и давно ли ее семья живет в этих краях. И впервые в жизни мне стало в нашем трейлере не по себе, одолел какой-то зуд, будто по мне ползали мерзкие жучки, и я ничего не мог с этим поделать. Вдруг стало трудно дышать, появилось такое чувство, что я вот-вот взорвусь. Когда мама сказала, что оставит нас ненадолго и сходит к бабушке, я подумал, что умру, хотя в глубине души мне страстно хотелось, чтобы она замолчала и куда-нибудь свалила. Когда она вышла, повисло молчание.

Стелла поскребла каблуками и спросила: