Читаем Невиданное полностью

Это было одно из тех мест, о существовании которых вы знаете или по крайней мере о том, что они должны существовать, но при этом сомневаетесь, что сами туда попадете. Место для других людей, с потолками настолько высокими, что вы чувствуете себя Алисой сделавшей глоток из бутылочки с надписью «Выпей меня». Все было отполированным, сверкающим и зеркальным, в довершение все завесили дополнительным признаком праздника: гирляндами в виде обрызганных серебром долек лимона, наложенных друг на друга как рыбья чешуя, и подчеркнули сверкающими гранатами, спрятанными в ветках.

Комнату заполняло бурлящее море людей, одетых в эксклюзивные одежды — сверкающие волны золота и серебра, темно-красные и зеленые цвета оттенялись черными смокингами. И официанты в белых пиджаках, снующие повсюду с серебряными подносами. Я услышала слабые звуки и догадалась, что где-то еще должен быть оркестр — струнные, духовые, — смешавшиеся с бормотанием сотен голосов.

Все эти люди собрались потому, что Роберт Хэтэуэй верил, что мир идет к войне и что он может ее остановить. Я подумала, так или иначе, но я была здесь по той же причине. Диссонанс между веселым вечером и серьезностью события делал все происходящее слегка нереальным.

— Ваше пальто, мисс? — сказала симпатичная молодая женщина, протягивая руку. Внезапность вопроса поразила меня своей значимостью — должна ли я оставить его здесь или взять с собой? На улице холодно — будет ли у меня время за ним вернуться?

Делай то, что имеет смысл в определенный момент, почти услышала я слова Джексона.

Я протянула пальто и поблагодарила. Но после длительной паузы.

— С тобой все в порядке, милая? — Мама странно посмотрела на меня.

— Все хорошо.

— Ты выглядишь какой-то нервной. — Она сжала мою руку. — Не волнуйся. Постарайся насладиться вечером. Ты просто красавица.

Папа прикоснулся к моей щеке, улыбаясь одной из тех радостно-грустных отеческих улыбок, которые иногда присущи родителям.

— Я уверен, Ричард скажет тебе то же самое.

Я улыбнулась в ответ, хотя я была готова расплакаться. Мой папа. Хороший человек с серьезными целями, одаренный целитель, добрый, скромный. Вечеринки не его сильная сторона. Свежевыглаженный смокинг уже был слегка помятым, так как он не привык их носить. Мама подошла к нему, быстро поправила узел галстука и чмокнула.

Они были неразлучны — в том, как они переживали жизненные испытания, даже мысленно я всегда представляла их, как одно целое, как пару. Но в другом времени они были так жестоки друг с другом. Я вспомнила своего отца в другом смокинге, а маму в другом платье и недостижимое расстояние между ними. Сломанное поддается лечению.

Будут ли они такими, как сейчас, после этой ночи?

Мне в голову внезапно пришла мысль. Я снова повернулась к девушке, которая забирала у меня пальто.

— Вы не могли бы дать персональный номерок для моего пальто, пожалуйста? На случай, если мне нужно будет выйти.

— Разумеется, мисс.

— Это ведь имеет смысл, правильно? Я положила карточку в маленькую сумочку Мэгги.

Папа взял меня за руку с одной стороны, другой рукой он взял маму. Мы вместе подошли к лестнице.

Дома в Астории, мы с друзьями занимались рафтингом на бурных водах. Суть заключалась в том, что нужно было спускаться по реке, до тех пор, пока канал не сужался и не обрывался вниз, вертя сплавляющихся в бурном, бушующем потоке. Всегда наступал момент, как раз перед самым обрывом, когда я чувствовала, как течение подхватывает плот и засасывает его все глубже и глубже. Момент, когда понимаешь, что у тебя нет никаких других вариантов, кроме как двигаться вперед и вниз. Стоя здесь, на первой ступеньке лестницы, я ощутила, как меня охватывает похожее чувство.

Сейчас все начнется. Начнется вечеринка, шаги будут предприняты, а нам с Джексоном остается только молиться, чтобы мы сделали все правильно и в нужный момент.

Один последний раз я на миг пожелала вернуться назад в Сиэтл.

— Готова? — спросил меня папа. Я бы хотела ответить отрицательно, но я кивнула. И мы вместе спустились, чтобы отпраздновать последнюю ночь этого года.

Было невозможно не заметить, что при нашем появлении многие начали нас рассматривать. Папа встретился со мной взглядом и ухмыльнулся. Мама выглядела потрясающе. Он нее невозможно было оторвать взгляд. Я уверена, что если бы я была внизу, то тоже пялилась бы на нее, наблюдая как она почти плывет, спускаясь по лестнице, ее легкое платье струится позади нее. Подобные лестницы просто созданы, чтобы по ним спускались такие женщины, как моя мама.

Но папа повернул голову и посмотрел чуть правее от меня, я проследила за его взглядом. Группка молодых людей — судя по возрасту, студенты колледжа — смотрели на меня. Я вспыхнула и отвернулась.