Читаем Невиданное полностью

Мама держала в руках бутылку вина с сургучной печатью. Бабушка не была такой уж большой любительницей выпить, но она владела вроде как легендарной коллекцией вина. Папа передал мне упакованный подарок для Клер, который мама купила в Аннаполисе. Сэмми поручили нести общий подарок для всей семьи — шоколад, импортированный из провинции Новой Англии, которая сейчас была домом для значительного числа швейцарских иммигрантов прошлого века. Папе достались небольшой пакет для Роберта и большой подарок от меня для Ричарда.

Хотелось бы, чтобы у меня было более праздничное настроение. Вместо этого я чувствовала, как на меня давят все обязательные требования приличий. Пока я шла через засаженный елками участок Хэтэуэев, и поднималась по ступенькам крыльца, я сконцентрировалась на том, чтобы расслабить мускулы на лице, для того чтобы улыбка не была похожа на маниакальную. Я надеялась, что мне это удалось.

Роберт пригласил нас войти.

— Добро пожаловать, — сказал он.

Клер стояла в прихожей, она была одета в черные шерстяные брюки с сочетающимся смокингом, свободно повязанный черный шелковый галстук свисал в глубоком вырезе белой блузки. Я заскрежетала зубами от зависти.

Как и Клер, дом был смесью классических линий с современной, сдержанной драмой. Мебель была антикварной, кажется, в европейском стиле, в безупречном, нетронутом состоянии. Много темного дерева. Все это отполированное совершенство, само по себе место было свежим, полной противоположностью Дома Эмбер — утопленные светильники, палитра из бледно-серого, светло-бежевого и мягкого белого цветов.

— Мне нравится то, что ты сделала с этим местом, — объявила мама.

— Мы все закончили только в прошлом году, — сказал Роберт. — Клер снесла некоторые стены, добавила освещения.

— Сносить пришлось не так уж много, — сказала Клер. — Но отец сделал нечто ужасное с этим местом в шестидесятых. Я просто внесла некоторые поправки, правда.

— Все очень изысканно, — ответила моя мама.

Четверо взрослых перешли к буфету, где уже стояла откупоренная бутылка хорошего вина. Бокалы были наполнены и зазвенели, когда произнесли тост.

— За успех выставки, — услышала я голос Роберта.

— За успех начинания, которое стоит за выставкой, — поправил папа.

Ричард сделал знак нам с Сэмми следовать за ним к большой наряженной елке в гостиной. Он присел и нашел маленькую зеленую упаковку, которую он передал моему брату. Когда я кивнула, давая согласие, Сэмми разорвал упаковку и достал маленькую деревянную коробочку.

— Вау, Ричард, — сказал Сэмми, — мне это нравится.

Ричард рассмеялся.

— Нет же, дружок, — проговорил он, используя обращение, которым я обычно пользовалась, — тебе нужно открыть коробку.

Внутри на ткани лежала отлично сделанная маленькая лошадь из воловьей кожи с полной сбруей.

— Ого, — сказал Сэм.

— Это было первое, что стало мне принадлежать, Сэм. Мама подарила мне ее, когда я был в твоем возрасте. Сейчас я хотел бы отдать ее тебе. Она почти такая же старая, как и Дом Эмбер, плюс-минус столетие, так что обращайся с ней аккуратнее.

Сэмми вынул ее из коробки так осторожно, как будто она была стеклянной.

— Я буду аккуратным, Ричард.

— Она не совсем предназначена для игр, скорее она должна стоять на полке, чтобы ее можно было рассматривать, но в любом случае я надеюсь, что она тебе понравилась.

— Мне она нравится, — настойчиво ответил Сэм. Затем он замер. — Но я не принес ничего для тебя.

— Нет, ты принес, Сэмми, — вмешалась я. — Ты забыл?

— Может быть. — Сэм выглядел удивленным.

— Можешь принести тот большой подарок, который ты помогал мне упаковывать, — с надеждой показала я. — Красный.

Сэм послушно устремился к тумбочке у входной двери. Через минуту он вернулся, напрягаясь под его тяжестью.

— Ого, — сказал Ричард, — Что там, Сэм?

— Мы можем развернуть его и увидим. — Сэм пожал плечами.

— Сэм тоже этого хочет, — сказала я, — просто открой.

— Да! — повторил Сэм, — Открывай ее! — Он опустил коробку на колени Ричарду, и Ричард позволил Сэму помочь ее разворачивать. Это была полная, иллюстрированная история мореплавания — стоимостью около пятнадцати фунтов.

Ричард собрался закрыть книгу, но я остановила его.

— Дай мне сперва. — Он передал мне книгу. — Есть ручка? — спросила я. Он подал мне ручку, вынув ее из бокового ящика стола. Я сняла колпачок и добавила еще пять слов к уже написанному на титульной странице посланию. Закрыв ручку, я передала ему книгу.

Он открыл ее и вслух прочитал:

— Парню, который владеет вторым по красоте шлюпом на реке, Счастливого Рождества, от Сары… И ее первого помощника, Сэмми. — Он поднял глаза и улыбнулся. — Должен признать, восемьдесят лет, ручная работа моряка, — твой Жидкий Янтарь сложно победить по красоте. Но если мы заговорим о скорости…

— Это вызов, Хэтэуэй?

— Можем считать и так, Парсонс, — ответил он. — Мы улыбнулись друг другу.

Сэм шагнул и оказался между нами.

— А сейчас, — сказал он, — где подарок для Сары?

Я вздохнула и покачала головой.

Ричард потянулся к карману своего пиджака и вытащил небольшой пакет.

— Он у меня здесь, Сэм. Могу я ей его отдать?