Читаем Невеста на замену полностью

Вообще-то, у меня было несколько причин решить, что Адашев опять спелся с Евой, а я ему интересна лишь как фиктивная жена и не более. И будь я трезвой, начала бы с главной причины, но так как во мне булькало уже прилично вина, начала я с самой обидной:

— Когда девушка привлекает мужчину, и он видит, что она отвечает ему взаимностью, плюс они живут под одной крышей, он не станет раз за разом отправлять её спать в одиночестве. Мужчина наверняка предпримет попытку сблизиться и зайти дальше, чем подержать её за руку. А почему ты на меня так странно смотришь?

Ещё мгновение назад, Адашев расслабленно сидел, откинувшись на спинку дивана, теперь же он выпрямился, весь напрягся и очень нехорошо прожигает взглядом из-под нахмуренных бровей. Он сейчас похож на жаждущего крови бойцовского пса, который только и ждёт повод напасть и разорвать.

— Хочешь сказать, когда ты сбежала, и я сходил с ума, не зная, где ты и что с тобой, потому что дал тебе время меня лучше узнать и не потащил сразу в койку?! — прорычал он.

— Ну не только поэтому, — тут же дала заднюю я. — Если мужчина не страдает острой формой стеснительности, а в нашем случае мужчина ею как раз не страдает, он же не станет молчать и скажет девушке о своих чувствах.

— То есть всё это время я терпел зря?! — Адашев продолжал гнуть своё, по-моему, даже не услышав, что я перед этим сказала.

— Конечно, не зря, — дрожащим голосом ответила я, так как реакция Вадима откровенно пугала. — Но теперь, когда знаю, что ты терпел, да ещё и ради меня, я это очень-очень оценила.

— А я теперь, когда знаю, что можно было не давать тебе времени и не терпеть. Не хочу больше терпеть.

Я от заявления Адашева и того, с каким предвкушением оно было сказано, аж протрезвела. Одно дело, когда за тобой красиво ухаживают, как было, когда мы жили в квартире, и совсем другое сейчас… такое чувство, как будто Вадим не любить меня собирается, а наказать, причём в грубой форме.

Надо уносить ноги. Срочно.

— У-у-у, какой поздний час. Мне, пожалуй, пора к себе, — осторожно, без резких движений поднялась с кресла и мелкими шажочками, не поворачиваясь к Адашеву спиной, двигаюсь в сторону лестницы.

— Я тебя провожу, — пожирая меня взглядом, сказал Адашев.

— Не стоит, — нервно улыбаясь, замотала я головой. — Сама дойду. Тебе же ещё убирать со стола.

— Потом уберу, — отмахнулся он, тоже поднялся на ноги и только сделал первый шаг, как мои нервы сдали, и я бросилась бегом вверх по лестнице.

Топот быстрых шагов за спиной, не оставил сомнений — Вадим всё же решил меня "проводить".

Выжимаю из организма всё и несусь на максимальной для себя скорости, по возможности стараюсь за один шаг перепрыгнуть сразу две ступени. Однако расстояние между мной и Адашевым всё равно сокращается. Ещё чуть-чуть и догонит.

— Твою же, — зло ругнулся Вадим, и я возликовала. Он споткнулся, и у меня появилась пусть небольшая, но фора.

Правда, радость длилась недолго — ровно столько, сколько потребовалось, чтобы вбежать по двум последним пролётам лестницы и промчаться по коридору, а когда оказалась в спальне, поняла, как сильно сглупила.

Сначала задела Адашева претензией, видите ли, он ко мне как к женщине не прикасался, после чего ему ударило в голову немедленно это исправить. Вот так без романтики и нужного настроя я, разумеется, не хочу. И что я сделала, чтобы этого не допустить? Удрала из гостиной. Где Вадиму при любом раскладе совесть бы не позволила и пальцем тронуть меня — дом ведь полон охраны, и любой из парней, которому вдруг приспичило среди ночи попить, мог спуститься на первый этаж и нас застукать.

Объявив себя горе-стратегом, захлопнула дверь в комнате, и поскольку она не запиралась изнутри, чтобы Адашев не вошёл, просто навалилась на неё всем телом.

И это стало моим вторым «гениальным» решением за ночь.

Такое чувство, словно вместо препятствования я, наоборот, всячески помогаю Адашеву. Вес моего тела помешает Вадиму войти в спальню, ровно так же, если придвинуть табуретку к двери. То есть никак.

В ванной есть замок, и изнутри можно закрыться. И плевать, что замок не самый надёжный, а дверь декоративная. Адашеву в любом случае понадобится время, чтобы преодолеть этот барьер. Возможно, за это время он уже успокоится.

Всё, что успела — это добежать до ванной и схватиться за ручку, но скользнуть внутрь не позволил Вадим, он догнал меня и заблокировал дверь, придавив её рукой.

Ладонь Адашева как раз у меня перед лицом, а сам он, вплотную прислоняясь грудью к моей спине, стоит позади. Мы оба глубоко и шумно дышим, и если я от страха и быстрого бега вверх, то Вадим явно от злости. Он над своей физической формой по пять раз в неделю в зале работает, навряд ли бы его дыхание сбилось из-за подъёма на третий этаж.

— Ты меня пугаешь, — тихо, почти шёпотом, призналась я.

— Сейчас я сам себя пугаю, — хрипло отозвался он, одним резким движением развернул меня к себе лицом и тесно прижал.