– Но нас сожгла она, а не ты, – возразил призрак какого-то рыцаря, изо рта которого вместе со словами сыпался пепел. – Мы уведем в царство смерти ее, и больше не потревожим никого.

Ясно! Призраки забирают лишь своего душегуба. Откуп не принимается. Клемент подошел к стае особо агрессивных привидений. Их пепельные руки, обжигавшие Раймонду, почему-то не причиняли вреда ему. И дело тут было вовсе не в доспехах из чешуи, больше напоминавших защитную кирасу. Раймонду амулеты в виде луны и месяца больше не защищали. Едва драконы отдадут ее в руки призраков, она тут же в них сгорит.

– Значит, сделки не будет! – Клемент достал из колчана, который всегда носил с собой, одну стрелу. – Знаете, что это? – обратился он к призракам.

Они сомневались лишь миг. Человеческую память они почти всю утратили, не считая желания мести своей убийце. Одну Раймонду они отыщут нюхом среди тысяч женщин, а вот что такое стрела они припоминают с трудом.

– Это то оружие, которым ты уничтожил правителя Шаи, – изрек громовым басом какой-то сильный призрак. – Она – символ твоей силы. Раз ты нам ее показал, значит хочешь, чтобы мы исполнили твой приказ.

– Если я прикажу вам, вы вынуждены будете мне подчиниться? – Клемент обрадовался, нащупав уязвимое звено в броне свирепых призраков. Их рать закивала, будто черное море заколыхалось.

– Раз избранный прикажет, мы выполним, – отозвались они с явным нежеланием, будто рабы чужой воли.

– Тогда вот мой приказ!

Призраки навострили черные уши.

– Убирайтесь назад на пепелища. Без Раймонды. Ее накажу я сам! А ваш удел стенать и дальше без нее. Ловите злых фей, похожих на нее, если хотите, но Раймонда остается со мной. А вам путь в Ливеллин отныне заказан.

Призраки взвыли, но вынуждены были покориться. Они исчезли, взметая, вихри пепла. Черной тучей они понеслись прочь.

– А теперь вы! – Клемент обернулся к чешуйчатой родне, когда все стихло. – Снимите с нее ошейник.

– А с чего мы должны тебя слушаться! – подбоченилась одна из кузин Раймонды, недовольно вертя длинным зеленым хвостом. – Будь ты хоть десять раз избранным, на нас твои силы не влияют! Мы не демоны, не призраки. Мы – драконы!

Она зашипела. Клемент схватился за меч.

– Стойте! – взмолилась Раймонда. – Это я виновата, а не он! Отпустите его!

– Ты всего лишь возвращаешь ему долг? – изумилась ее сестра по имени Гера. – Или твое сердце способно кого-то любить?

– Ты никогда и никого не любила, – насупилась Дорабель, чье лицо все еще целиком покрывала чешуя, хотя ее шевелюре светлых волос кто угодно бы позавидовал. – Вспомни, как ты обижала нас в детстве, отнимала у меня ленты и кукол.

– А скольких принцев ты погубила, послав на турнир, – подвела итоги Сюзетта, руки которой все еще оставались драконьими лапами, а из под бархатной юбки выпирали сразу несколько хвостов. – Ты и его погубишь.

– Нет! Это так же верно, как то, что я бы не посадила вас на цепь, если б вы не обезумили и не начали сжигать наш собственный ливеллинский народ!

– Ты и сама сжигала села и города, – возразила Гера.

– Чужие, а не родные! Вы же опустошали нашу столицу. Взгляните, как безмолвно стало кругом из-за вас. Не запри я вас, и мы бы остались без народа и без страны, как у потухшего костра.

Драконья династия призадумалась. Кто-то снял когтями цепь с Раймонды. Гера хотела порезать сестру когтями, но передумала.

– Ладно! – сказал кто-то из драконов, очевидно глава семейства. – Она права! Мы слишком поддались драконьей алчности. Чуть не перебили всех. Летим в горы! Там заложим основу драконьему королевству. А Ливелин ваш!

И они улетели, сверкнув на прощание амулетами в виде месяца и звезд, которые очевидно, и помогали им покидать свою темницу каждое полнолуние магическим путем.

Королевство внутри ларца

Клемент смотрел вслед целой драконьей стае. Разноцветные крылья королевских драконов еще минуту были видны на синем небе.

– И что теперь? – он помог Раймонде встать.

Ожоги на ее коже быстро исчезали.

– Будем править вдвоем и без вмешательства родни, – подтвердила она. – Так даже лучше.

– Обещаешь больше не налетать с поджогами на чужие государства?

Она снова кивнула.

– А как поступите со мной? – на пороге башни стоял тот самый путешественник, которого заметил на площади Клемент. Сорванные с петель двери обрушились на него. Сейчас они его придавят, но он дохнул на них и в мгновение ока сжег дотла. Так он тоже дракон! Клемент это и подозревал.

– Я кузен Раймонды Бернардин, – представил он, слегка наклонив голову, покрытую пурпурными чешуйками. – И в отличие от прочих ее родственников я ни к кому не проявил жестокость после превращения в дракона, поэтому отовсюду изгнали меня самого.

– И как ты до сих пор жил? – заинтересовалась Раймонда. – Мы думали, ты давно уже сдох с голода. Ведь от человеческих жертв ты сам отказался.