Читаем Неукротимый голод полностью

Добравшись до угла, она принялась за работу, раздавая листовки и окликая прохожих. Время тянулось вяло. Несколько раз волосы у нее на затылке вставали дыбом, и она могла поклясться, что за ней наблюдают. Но каждый раз, когда она окидывала взглядом толпу, она не видела никаких выделяющихся лиц, не могла найти глаз, которые были бы устремлены на нее. Все остальные, казалось, занимались своими делами, поэтому она продолжала заниматься своими.

Как и всегда, почти все игнорировали ее. Некоторые бросали на нее любопытные взгляды, парочка действительно взяла проклятые листовки, а один или двое из тех, кто их взял, сделали это только для того, чтобы бросить листовки обратно в нее.

Зачем я это делаю?

Она опустила руку и стояла, поджав губы и отвернувшись в сторону, серьезно обдумывая этот вопрос. Ей предлагали то, что звучало намного лучше — безопасное место для жизни, хорошую зарплату… будущее для нее и ее ребенка. Какого черта она все еще здесь? Почему она не ухватилась за предложение Драккала?

Потому что мне нужно быть уверенной. Мне нужно знать, что предложение ажеры было законным. Что мой ребенок ни в чем не будет нуждаться, что он будет в безопасности.

Его предложение должно быть реальным, верно? Если бы он хотел причинить мне боль или овладеть мной, он мог бы сделать это в любое время.

Однако на самом деле все работало не так. Мужчины терпеливы. Иногда они не торопились причинять тебе боль. Иногда им хотелось усыпить бдительность, прежде чем вонзить нож в спину. Но какая у нее была альтернатива? Выйти на улицу и найти что-то другое, зная, что почти никто не хотел нанимать терран ни для чего, кроме секс-работы, или быть арестованной за выстрел в лицо босса?

Шей подняла запястье и посмотрела на голоком. Было достаточно одного звонка. Она была бы подальше от этой улицы, жила бы где-нибудь в хорошем месте, в безопасности, ела еду, которая не была бы неопознанными помоями, и…

Рука, сжимающая задницу, заставила мысли внезапно и со скрежетом остановиться.

— Какой вкусный маленький кусочек, — раздался рокочущий голос у нее за спиной.

Шей резко обернулась, оскалив зубы. Три глаза — синие на черном фоне — уставились на нее сверху вниз.

Высокий рогатый седхи ухмыльнулся, сверкнув клыками, и шагнул ближе. Его хвост вытянулся вперед, чтобы погладить ее по ноге.

— Забудь о листовках, джи'тас³. Сколько за тебя?

ДЕВЯТЬ

Хотя он никогда не был фанатом толпы — такой город, как Артос, был последним местом, которое он выбрал бы для жизни, сложись все иначе, — Драккал был благодарен за то, что сегодня здесь было много пешеходов. В менее многолюдной обстановке он выделялся бы, как траликс на званом ужине у вольтурианцев, но здесь они обеспечили ему некоторое прикрытие.

Какая-то маленькая его часть говорила, что это неправильно — или, по крайней мере, что Шей может понять это неправильно, — но инстинкты были достаточно настойчивы, заглушая этот тихий голос сомнения. Ему нужно было знать, что его земляночка в безопасности. Это был единственный известный ему способ добиться этого — наблюдать за ней. Не имело значения, хотела она этого или нет, это было то, что он должен был сделать. Это не сильно отличалось от того, что он делал для Аркантуса в течение многих лет, не так ли?

Помимо того, что Аркантус попросил меня сделать это и был полностью осведомлен о моем присутствии и методах…

Хотя Арк действительно поручил братьям крен присматривать за Самантой без ее ведома.

Он вздохнул и пробормотал:

— Не уверен, что это правильно, Драк…

Он стоял снаружи здания, всего в пятнадцати-двадцати метрах от Шей. Он надел длинное тускло-серое пальто, надеясь, что оно скроет его фигуру немного лучше, чем более облегающие кожаные куртки, которые предпочитал. Капюшон был бонусом, даже если он ненавидел ощущение его на гриве и ушах. Шей была одета в зеленую куртку с капюшоном, облегающие черные леггинсы и ботинки. Драккал не раз ловил себя на том, что надеется, что она будет двигаться так, что подол ее куртки поднимется, и он увидит леггинсы, облегающие ее задницу и бедра, — не то чтобы густой поток пешеходов давал ему возможность разглядеть ее как следует.

Итак, я не просто сталкер, я возбужденный сталкер. В этом нет ничего плохого…