Читаем Неукротимый голод полностью

Но настойчивый защитный инстинкт, который она пробудила в нем, был сильнее похоти. Держа левую руку свободной, он убрал ногу с шеи Мургена и схватил дургана сзади за рубашку. Он поднял его и отшвырнул назад. Дурган приземлился в сидячем положении у стены с испуганным ругательством.

Драккал присел на корточки рядом с Мургеном, держа бластер направленным на него.

— Если я не позволяю своим друзьям спорить об этике во время незаконных действий, я определенно не собираюсь слушать твою болтовню о правилах. Владеть людьми незаконно, же’гааш. Подними руку.

С дрожащими губами Мурген нерешительно поднял правую руку.

Драккал бросил взгляд на терранку через плечо.

— Надень ошейник на его руку.

Женщина наклонилась и подняла ошейник. Когда она выпрямилась, то подошла к Мургену без намека на страх в выражении лица. Если Драккал правильно прочитал огонь в ее глазах и легкий изгиб губ, она получала от этого удовлетворение.

Она надела ошейник на поднятую руку Мургена.

Драккал подошел к Нострусу и быстро убрал голоком волтурианца. Он смял его кибернетической рукой и отбросил в сторону.

— Теперь надень остальное на нашего любимого волтурианца.

Положив руку на живот, терранка присела на корточки и сняла наручники. Она закрепила пару на запястьях волтурианца и остановилась, чтобы стянуть с него ботинки, прежде чем застегнуть оставшиеся кандалы на его лодыжках. Покончив с этим, она надела ботинки Ноструса, прикрыв свои маленькие ножки.

Ухмылка Драккала стала еще шире, несмотря на серьезность ситуации.

Как только терранка отошла от Ноструса, Драккал снова открыл доступ к голокому Мургена.

— Что ты делаешь? — потребовал ответа Мурген.

— Заказываю обед, — ответил Драккал.

Индикаторы на ограничителях загорелись, когда Драккал их активировал. Мурген застонал, когда его руку прижало к стене. Нострус зашевелился, скользя по полу, его тащило за наручники на конечностях. И волтурианец, и дурган были вынуждены принять вертикальное положение, их приятнуло к стене — достаточно близко друг к другу, чтобы тела были плотно прижаты.

Нострус застонал, его веки затрепетали, голова откинулась назад.

Драккал выудил из кармана кредитный чип — немаркированный и неотслеживаемый, единственный вид, который он использовал, — и ненадолго подключил его к своему голокому, чтобы загрузить кредиты.

Сто восемьдесят тысяч кредитов.

Он швырнул кредитный чип на пол перед Мургеном.

— Твоя плата. Теперь она моя. Забудь об этом, или будут последствия. Пусть это будет доказательством — ты не неприкасаемый.

ТРИ

Драккал мог бы сосредоточиться только на запахе женщины-терранки, если бы не ощущение ее гибкого маленького тела, прижатого к его боку. Когда он впервые обнял ее за плечи и притянул к себе, ее напряжение было очевидным, но она не протестовала — в отличие от Мургена Фолтхэма, который болтал без умолку, пока Драккал выводил женщину из камеры. Только закрывшаяся дверь заставила дургана замолчать.

На самом деле, терранка не сказала ни слова, когда, следуя карте на голокоме Мургена, они подогнали ховеркар к заднему выходу, который вел из зоопарка в туннели технического обслуживания Подземного города. Они не смогли вывезти машину дальше этого места, и Драккал оставил сломанный голоком Мургена на водительском сиденье.

Драккал оглянулся через плечо. Тускло освещенный туннель тянулся за ним, такой же пустой, каким он был с тех пор, как они вошли. Эти туннели пересекали Артос, обеспечивая незаметные пути для искушенных.

Хотя вынужденная пешая прогулка замедлила их движение, вероятно, никто ещё не узнал о бедственном положении Мургена. Время еще было. И если дело дойдет до драки до того, как они вернутся к ховеркару, у Драккала на поясе будет бластер Ноструса.

Терранка была таким же отвлекающим фактором, как и мотивацией. Драккал должен был помнить о возможном преследовании, должен был убедиться, что они следуют правильным путем по этим запутанным туннелям, должен был обеспечить безопасность терранки — все это время, пока его пах болел, а член боролся со штанами.

Если не считать его непрерывной битвы с похотью, все это казалось слишком простым. Они беспрепятственно вышли через заднюю дверь зоопарка Фолтхэма — ни охраны, ни сигнализации, просто бронированная дверь, которая открылась по подсказке украденного голокома. Действительно ли охрана Фолтхэма была такой слабой, или за этим крылось нечто большее?

Высокомерие. Этот греш навари, вероятно, никогда не думал, что у кого-то хватит смелости провернуть нечто подобное.

Поведение женщины тоже казалась не совсем правильным. До сих пор она была тихой и сговорчивой. Где было свирепое маленькое существо, описанное Мургеном? Где был воин, ранивший нескольких охранников? Она была парой Драккала — этого нельзя было отрицать, — но она была больше, чем казалась. Она была хитра, и Драккал ничего о ней не знал. Ему нужно было оставаться осторожным.

Не будь глупым.

Или еще глупее, во всяком случае.