Читаем Неукротимый голод полностью

Она глубоко вздохнула, прижимая ладони к стене и медленно скользя ими вверх-вниз. Выдох был мягким и долгим, словно она пыталась вытолкнуть боль, только чтобы вновь вдохнуть ее, как будто училась дышать заново.

Внутренности Драккала скрутило. Он годами причинял физический вред в боях на арене и никогда не испытывал угрызений совести из-за этого. Но причинить боль ей, причинить боль своей паре… это было слишком. Он опустил правую руку к поясу и шарил по нему, пока окровавленные пальцы не нащупали маленькую аптечку первой помощи. После нескольких мгновений возни он вытащил бинт из маленького дозатора и приложил его к ее шее.

— Мы закончили.

Он прижал бинт к ране. Повязка немедленно активировалась и впиталась в ее кожу, запечатав порез, когда он исчез. Драк медленно убрал свою ногу из под нее, позволяя ей плавно восстановить равновесие.

Она немного помолчала, прежде чем нерешительно отошла от стены и повернулась к нему лицом. Она неуверенно покачнулась, и ее тело подалось к нему. Сердце Драккала подпрыгнуло. Он поймал ее за плечи, остановив прежде, чем она упала. Причинил ли он слишком много вреда, слишком сильно толкнул ее, причинил слишком сильную боль? Его знакомство с анатомией терран было относительно поверхностным: он не знал точно, какую боль они могут вынести.

Ему нужно было привести ее домой, в лагерь. Урганд изучал терранскую медицину в течение последнего года — с тех пор, как Аркантус взял Саманту в качестве пары, — и был гораздо лучше подготовлен, чем Драккал, для обследования и лечения этой терранки.

Ее ладонь легла на его бедро. На мгновение кровь Драккала вновь разогрелась от желания, и осознанные мысли исчезли. Ее рука медленно скользнула вверх, к его талии. Прикосновение, даже через штаны, вызвало электрический разряд по коже, от которого хвост задергался, а шерсть встала дыбом. Он жаждал большего — сейчас, — несмотря на их ситуацию.

— Нет, — сказала она, отступая назад и прижимаясь к стене, — мы еще не закончили.

Брови и уши Драккала опустились. Ее тон, теперь твердый и уверенный, вернул его к реальности. Он взглянул вниз и увидел бластер, который забрал у Ноструса — бластер, который бросил в пустую кобуру на поясе, — в руке терранки, ствол которого был направлен ему в грудь.

Чего бы он ни ожидал от женщины в этом состоянии, особенно учитывая, через что она прошла, то только не этого. И ее рука была абсолютно твердой — даже малейшая дрожь не коснулась бластера.

Что ж, Драккал, молодец. Ты был глуп. Снова.

— Отойди, — приказала она.

Драккал сделал большой шаг назад и поднял глаза на ее лицо. Ярость и ненависть, которые он увидел в ее глазах, когда она смотрела на Мургена и Ноструса, вернулись, но они были контролируемыми, холодными.

Он медленно поднял руки, показывая пустые ладони.

— Я не собираюсь причинять тебе боль, терранка.

— Ты уже сделал это.

— Это было необходимо.

— Я знаю. Это единственная причина, по которой я позволила тебе это сделать. А теперь заткнись нахуй и снимай ремень.

Его хвост мотался из стороны в сторону. Это была его пара. Несомненно, она тоже чувствовала что-то подобное. Она не причинит ему вреда, не сейчас. Никогда.

— Странный способ выразить благодарность после того, как я забрал тебя из того места, — сказал он.

— Ради твоих собственных извращенных фетишей. Я не променяю одного владельца на другого.

— Это не…

Она опустила ствол бластера и выпустила один плазменный заряд почти быстрее, чем Драккал успел это заметить, издав высокий, гулкий звук, разнесшийся по туннелю в обоих направлениях. Заряд попал в пол между ног Драккала. Металлический настил зашипел.

Хотя Драккал не двигался, в груди у него нарастали жар и давление. Он был зол как на нее, так и на себя, но он также был странно взволнован ее действиями — ее смелостью, ее уверенностью, ее духом.

— Снимай пояс, — сказала терранка. — Я не собираюсь повторять это снова.

Рот Драккала дернулся. Он не знал, собирается ли зарычать или улыбнуться, поэтому вместо этого сжал губы. Он опустил руки и расстегнул ремень, снимая его с талии, затем бросил его на пол между собой и терранкой.

— Теперь одежда, — сказала она, удерживая его взгляд.

— Думаю, это справедливо, — ответил он, хватаясь за подол своей рубашки.

— Почему это?

— Я уже видел тебя без нее.

Ее темные брови сдвинулись еще больше.

— Хочешь, чтобы я тебя пристрелила?

Он стянул рубашку через голову, скомкал ее и бросил поверх пояса.

— В другие разы это было не очень приятно, так что я пропущу предложение мимо ушей.

На мгновение ее взгляд опустился на его грудь и вниз по животу. Она сглотнула, затем направила дуло бластера ему в пах.

— Дальше. Снимай их.

Драккал резко выдохнул через ноздри и расстегнул штаны.

— У тебя есть имя? — спросил он.

— Даже если и есть, я не собираюсь тебе его говорить. Снимай штаны. Сейчас.

Он схватился за пояс штанов и стянул их вниз. Наполовину вложенный в ножны, полутвердый член вырвался на свободу. По крайней мере, облегчение было долгожданным.

— Ты сейчас серьезно? — ошеломленно спросила она. — Ты, блядь, возбужден?