Читаем Неукротимый голод полностью

— Ну же, Нострус, — проворчал Мурген, — она связана. Она не может причинить мне никакого вреда.

— Мой долг — предвидеть потенциальные риски, мастер. И ничто в этом, — он свирепо посмотрел на Драккала, — не безопасно.

К своему раздражению, Драккал не мог избавиться от чувства родства с Нострусом. Он понимал головную боль, связанную с обеспечением безопасности, для того, кто, казалось, не был заинтересован в соблюдении простых правил для обеспечения ее максимального уровня.

Это не уменьшило его желания разбить голову волтурианца о стену.

— Встань, терранка, чтобы мой гость мог получше рассмотреть тебя, — сказал Мурген.

Глаза женщины переместились на Мургена и сузились. Это было единственное движение, которое она сделала.

Мурген фыркнул, его улыбка погасла.

— Как я, возможно, упоминал, она не совсем усвоила свое место, — он активировал свой голоком, пролистал опции и вызвал новое меню. — Нам пришлось применить некоторые более мягкие средства контроля из-за ее духа.

Когда Мурген активировал систему управления, на оковах терранки загорелись маленькие зеленые кружочки. Черты ее лица окаменели, а мышцы напряглись, отчего жилы на шее стали более заметными. Она оскалила зубы, когда резкими движениями встала — хотя Драккалу больше показалось, что ее потянули вверх.

— Я подумывал о том, чтобы купить их для других моих питомцев, хотя наши более типичные средства поддержания дисциплины хорошо зарекомендовали себя в поддержании приемлемого поведения. Воротник и манжеты связаны друг с другом как единое целое, но также привязаны к энергетическому полю внутри стен. Ими можно управлять с помощью моего голокома или синхронизировать с портативными пультами дистанционного управления, — сказал Мурген. — Выражаясь словами, которые вам, возможно, будут понятнее, думайте об этом как о… магнетизме, который полностью в моей власти. Я могу регулировать длину и прочность всех привязей несколькими движениями пальцев. В этом случае это доказало свою эффективность.

Мурген снова отрегулировал управление. Земная женщина зарычала, когда ее голова потянулась к стене, почти волоча следом все тело. Она напряженно выпрямилась. Ее руки опустились по бокам, ладони оказались примерно в полуметре от бедер, а ноги раздвинуты, чтобы расширить ее позу, полностью обнажая ее голое тело.

— Наши традиционные средства дисциплины в настоящее время недоступны для нее, и она достаточно умна, чтобы понять, что я не хочу, чтобы ей причинили много вреда из-за будущего потомства. Мы были вынуждены подойти к делу… творчески.

Драккал изучал ее тело — он был беспомощен, но мог это сделать. В вертикальном положении она была около ста семидесяти сантиметров, примерно такого же роста, как две другие терранки, с которыми он сталкивался. Ее живот был округлым, и у нее были щедрые изгибы, в том числе расклешенные бедра, восхитительные ноги и большая грудь с темно-розовыми сосками, но напряжение в ее позе выдавало упругие мышцы под этой внешней мягкостью. Его взгляд упал на ее безволосый холмик, который был открыт, чтобы показать нежные лепестки ее лона.

Непрошенно, его член затвердел, вылезая из ножен и болезненно прижимаясь к штанам. Уши встали торчком, ноздри раздулись от свежего вдоха ее пьянящего запаха, а хвост ускорил беспокойные удары. Не раздумывая, он шагнул ближе к ней.

Ему нужно было обладать ею, взять ее сейчас. Не имело значения, носила ли она детеныша другого мужчины, эта терранка была его. Его пара. Одного ее запаха было достаточно, чтобы свести его с ума, и только голос Мургена — напыщенный и снисходительный — остановил его.

— Да… Я вижу, что это хорошо сработает, — сказал Мурген. — Очевидно, она пробудила нечто звериное, что ваш вид еще не преодолел в своем развитии.

Не будь глупцом, Драккал. Помни, где ты, с кем ты.

Драккал встряхнулся и вонзил когти в правую ладонь, вызвав уколы боли. Этого было достаточно, чтобы привести его в чувство и заставить взглянуть на картину в целом.

Глаза терранки снова были устремлены на него, сверкая из-под сдвинутых в ярости бровей. Несмотря на свою напряженную позу, она вздернула подбородок, создавая странное впечатление, что, хотя Драккал возвышался над ней, она будто смотрела на него сверху вниз. Каким-то образом это только разожгло его желание. Он подавил его всей своей силой воли.

В ее прежнем положении — сидя на полу, обхватив ноги руками — было видно лишь несколько синяков. Теперь их стало больше, некоторые темно-синие или фиолетовые, другие выцветшие зеленые или желтые. Несколько пятен было на ее руках и ногах, одно — на щеке, но наиболее очевидны ушибы на костяшках пальцев, локтях и коленях.

Да, она была крошечной, но Драккал не сомневался, что она ранила нескольких охранников Мургена. Она была бойцом. То, что он поначалу принял за кротость или поражение, было всего лишь терпением — она выжидала удобного случая.

— Эти синяки не говорят о мягком обращении, — Драккал оторвал взгляд от нее, чтобы посмотреть на Мургена.

Нострус повернул голову и яростно уставился на Драккала.