Читаем Неудачник полностью

— Ты всегда можешь продать мне один из своих онлайн проектов, — говорит она, приподнимая бровь. — Фенн сказал Кейси, что у тебя есть прибыльный побочный бизнес.

Клянусь Богом, Фенн не знает значения слова «секрет». Болтун, вот он кто.

— Да, — соглашаюсь я, поскольку нет смысла скрывать это от Слоан. Она не скажет своему отцу.

— Тогда почему ты не предложил мне свою помощь? Если бы мы это сделали, мое эссе было бы готово, и мы могли бы лучше использовать наше время… — Она заманчиво замолкает.

Как бы мне ни хотелось посадить ее к себе на колени и засунуть язык ей в глотку, я качаю головой.

— Я не предлагал, потому что ты не такой человек, — просто говорю я.

Это пугает ее. Она на мгновение прикусывает губу.

— Ты прав. Я не такой человек, — признается она. — Я не могу обманывать.

— Вот именно. И поскольку ты так много говорила о том, что хочешь улучшить свои оценки, ты не получишь этого, — с грубой ухмылкой я сжимаю косяк, — пока не закончишь это. — Я киваю в сторону ее ноутбука.

— Ты жесток, — обвиняет она, но я не упускаю проблеск удовольствия в ее глазах. Ей нравится, что я прижимаю ее ноги к огню, заставляя ее достичь цели. У меня такое чувство, что ее отец вообще не давит на нее, когда дело доходит до этого дерьма. Он просто предполагает, что она делает все, что ей нужно.

Черт, а я ведь только что сравнил себя с ее отцом. На этот раз добровольно.

Но, полагаю, я не против время от времени брать на себя роль авторитета, если это поможет Слоан достичь ее мечты.

Позже вечером Фенн созвал «мозговой штурм» в нашу комнату для обсуждения стратегии. Оказалось, что я ничего не знаю о тренировках и подготовке к бою. Я думал, что буду поднимать тяжести и, возможно, смотреть боксерские матчи, но Фенн пришел в ужас от этой идеи.

— Тебе нужна силовая тренировка, — настаивает Сайлас.

Лоусон перелистывает страницы школьной газеты.

— Тебе придется стать намного быстрее, чтобы хоть как-то противостоять Дюку.

— У него есть сила, — говорит Фенн, как будто у меня нет личного опыта.

— Да, я помню. — Сайлас кивает.

— Посмотрите на это. — Лоусон протягивает фотографию из спортивного раздела с изображением Дюка на недавнем товарищеском матче с футбольной командой. — Посмотри на свои руки, потом на его.

Я отнюдь не потерял форму. Но мне также никогда не требовалось слишком много тренироваться, чтобы поддерживать приличное телосложение. Дюк, наверное, проводит в спортзале по четыре часа в день.

— Давай, раздевайся, — говорит мне Фенн.

Мои брови взлетают вверх.

— Простите?

— Сними рубашку и встань перед зеркалом. Штаны тоже. Мы должны видеть, с чем работаем.

— Чертовски верно, — протягивает Лоусон.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него.

— Знаешь, я не кусок мяса.

Тем не менее, я стягиваю с себя рубашку и изучаю себя в зеркале, висящем на дверце моего шкафа. У меня всегда были широкие плечи и подтянутая талия. Но в бассейне я один из наименее мускулистых парней в команде по плаванию. Я больше похож на бегуна.

— Я бы потрахался. — Лоусон ухмыляется, глядя на меня в зеркало.

— Не поможет, — простонал Сайлас.

Следующие несколько минут они втроем занудствуют о группах мышц и соотношении белков, спорят о пользе интервальных тренировок. Для меня это все ерунда, но я ценю их стремление помочь разработать режим тренировок и питания. Я и представить себе не мог, что мы зайдем так далеко. Однако они все в деле и составляют целый календарь, разделяя со мной смены в спортзале.

Требуется много усилий, чтобы сдержать свое удивление. Честно говоря, я не знал, что их это волнует. Прошло много времени с тех пор, как у меня была группа друзей, готовых за меня постоять. Я имею в виду, что это тонна усилий за очень маленький шанс на вознаграждение. У меня прямо в груди защемило.

— Так что произойдет в вероятном случае твоей гибели? — спрашивает Сайлас и получает взгляды от двух других. — Примешь ли ты свое изгнание?

— Я не знаю. — Я снова натягиваю рубашку. — Я перейду этот мост, когда дойду до него.

В любом случае, я не уйду. Меня не прогонят отсюда после того, как я только что вернул Слоан. Несмотря на неровное начало, я думаю, что у нас действительно может что-то получиться, и, черт возьми, я не уйду, поджав хвост. Если все пойдет наперекосяк, мне просто придется придумать план Б.

— А если тебе удастся все провернуть? — спрашивает Сайлас. — Тяжела та голова, которая носит корону…

Я смеюсь. — Ни за что. Я не заинтересован в том, чтобы стать новым королем. Если я выиграю, все вернутся к своей жизни, так как хотят. Никто ни над чем не властен. — Потому что это чертовски глупо, и эта детская тирания закончится вместе со мной.

Позже, после ухода Сайласа и Лоусона, мы с Фенном лежим в кроватях по обе стороны комнаты. У меня нет привычки обременять других людей своими переживаниями, но что-то ворчит, что я должен высказаться.

— Ей, — говорю я, чтобы проверить, не проснулся ли он.

— Да? — У него сонный голос.

— Спасибо. За то, что прикрываешь меня.

— Конечно.

— Я думал, что ты заносчивый богач, которому наплевать на всех остальных.

Он усмехается в темноте. — Я понимаю, откуда у тебя такие мысли.