Читаем Несколько страниц полностью

На простом языке слесарей по ремонту а/эмо весне закричали грачи на высокой берёзе;вот и я выползаю из дома (неважно зачем),но, поднявши главу,замираю в немыслимой позе,потому что сугробы значительно выше колен,да и солнце в глаза, и любое движенье излишне.Вон горят колокольни уездного города N,а звонят ли к обедне,отсюда, конечно, не слышно.Да и видно-то плохо, поскольку сии города —на три четверти пьяные слёзыв гранёном стакане,и когда электрички уходят незнамо куда,остаются в округе всё те же грачи и цыгане.Этот необитаемый остров почти что ничей.Обитаем условно. И не исчисляема паства.Только солнце и снег. Нецензурные речи грачей.Ну, берёзы да избы.А в общем, пустое пространство.1994

«Это место — какой-нибудь северный порт…»

Это место — какой-нибудь северный порт,замечательный тем, что туда — прибываюти что там даже злые собаки не лают,потому что за всех отдувается норд;где прибой безразмерную тянет губу,хотя мог бы легко дотянуться рукамидо скалы, где старик, восседая на камне,не спеша починяет и чистит трубу.Там гуляет матросик, заведомо пьянсо вчерашнего и на сегодня затарен.У причала гниёт «Академик Опарин» —Боже мой! Не первичный ли то океан?!Я к тому, что неплохо клюёт камбалана первичную (лучше протухлую) каплю…Разбирая на гнёзда канатную паклю,белокрылые чайки разводят ла-ла.И, конечно, сюда не летают грачи,а когда залетит вопросительный чибис,на вопросы его, отвратительно лыбясь,престарелый трубач отвечает: ничьи.1992—2016

«Оплывают убогие свечи. Кадило — кадит…»

Оплывают убогие свечи. Кадило — кадит.Если так и пойдёт, я, наверное, руки умою:что же, Господи, Матерь Твоя на меня не глядит,а глядит на того, кто стоит у меня за спиною?Просвети меня, Боже, но там никого ещё нет:только луч золотой,только настежь открытые дверида на паперти две, им, конечно, по тысяче лет —я сужу по глазам — абсолютно глухие тетери.Если ж нет никого, то не нужен и круг на полу,и не нужно покойвыкупать непосильным обетом,опускаться в купель,забиваться к Тебе под полу…Уведите Марию, и больше не будем об этом.2009

«Время чертит круги. Далеко завело…»

Перейти на страницу:

Похожие книги

Черта горизонта
Черта горизонта

Страстная, поистине исповедальная искренность, трепетное внутреннее напряжение и вместе с тем предельно четкая, отточенная стиховая огранка отличают лирику русской советской поэтессы Марии Петровых (1908–1979).Высоким мастерством отмечены ее переводы. Круг переведенных ею авторов чрезвычайно широк. Особые, крепкие узы связывали Марию Петровых с Арменией, с армянскими поэтами. Она — первый лауреат премии имени Егише Чаренца, заслуженный деятель культуры Армянской ССР.В сборник вошли оригинальные стихи поэтессы, ее переводы из армянской поэзии, воспоминания армянских и русских поэтов и критиков о ней. Большая часть этих материалов публикуется впервые.На обложке — портрет М. Петровых кисти М. Сарьяна.

Мария Сергеевна Петровых , Владимир Григорьевич Адмони , Эмилия Борисовна Александрова , Иоаннес Мкртичевич Иоаннисян , Амо Сагиян , Сильва Капутикян

Биографии и Мемуары / Поэзия / Стихи и поэзия / Документальное
Форма воды
Форма воды

1962 год. Элиза Эспозито работает уборщицей в исследовательском аэрокосмическом центре «Оккам» в Балтиморе. Эта работа – лучшее, что смогла получить немая сирота из приюта. И если бы не подруга Зельда да сосед Джайлз, жизнь Элизы была бы совсем невыносимой.Но однажды ночью в «Оккаме» появляется военнослужащий Ричард Стрикланд, доставивший в центр сверхсекретный объект – пойманного в джунглях Амазонки человека-амфибию. Это создание одновременно пугает Элизу и завораживает, и она учит его языку жестов. Постепенно взаимный интерес перерастает в чувства, и Элиза решается на совместный побег с возлюбленным. Она полна решимости, но Стрикланд не собирается так легко расстаться с подопытным, ведь об амфибии узнали русские и намереваются его выкрасть. Сможет ли Элиза, даже с поддержкой Зельды и Джайлза, осуществить свой безумный план?

Наталья «TalisToria» Белоненко , Андреа Камиллери , Ира Вайнер , Гильермо Дель Торо , Злата Миронова

Криминальный детектив / Поэзия / Фантастика / Ужасы / Романы
Дон Жуан
Дон Жуан

«Дон-Жуан» — итоговое произведение великого английского поэта Байрона с уникальным для него — не «байроническим»! — героем. На смену одиноким страдальцам наподобие Чайльд-Гарольда приходит беззаботный повеса, влекомый собственными страстями. Они заносят его и в гарем, и в войска под командованием Суворова, и ко двору Екатерины II… «В разнообразии тем подобный самому Шекспиру (с этим согласятся люди, читавшие его "Дон-Жуана"), — писал Вальтер Скотт о Байроне, — он охватывал все стороны человеческой жизни… Ни "Чайльд-Гарольд", ни прекрасные ранние поэмы Байрона не содержат поэтических отрывков более восхитительных, чем те, какие разбросаны в песнях "Дон-Жуана"…»

Джордж Гордон Байрон , Алессандро Барикко , Алексей Константинович Толстой , Эрнст Теодор Гофман , (Джордж Гордон Байрон

Проза для детей / Поэзия / Проза / Классическая проза / Современная проза / Детская проза / Стихи и поэзия