Читаем Несколько страниц полностью

Боже мой, я уже и стакан проношу мимо рта.Пролетев мимо денег. Но, будучи частью улова,соблазнюсь о Тебе или просто скажу — суета,по хорошей привычке замну нехорошее слово?Вообще я легко нахожу, что б такое замять,по какой бы дороге уйти, но откуда — не знаю.Как неясно — куда.Ясно — денег придётся занять.И ещё говорят, будто виза нужна выездная.А на кой мне она? Я по жизни такой выездной…Жалко, что выездныене значатся в списке Нагорноми не мы унаследуем Землю. А этой весноймы оставили всё и едва различимы на чёрном…Потому что в бреду избеганья звезды и судьбыдаже мы, потеряв, не спасли свои нищие души,и когда наш Небесный вторично нагрянет сюды,Он и нам надерёт наши неразличимые уши.2005

«Но дважды не войти. Да и простому глазу…»

Но дважды не войти. Да и простому глазурека невнятна: нечем зацепить.По-всякому, получится не сразу.Скорее не получится. Как пить.И было-то едва ли по колено:вошёл и вышел. Вот и всё, кажись.Присел на узловатое полено…Что это было? Говорят, что жизнь.А с ней нельзя без фотоаппарата(поскольку она даже не река),чтобы надолго: скажем — на века.Не всё же — от зарплаты до зарплаты!И не фотограф, а фотографиня,которой от рождения дано,чтобы графине было всё равно,чудак с гитарой, муха ли в графине;и чтоб она всегда была права,и чтоб была красива, но не слишком,ловила свет, скакала, как мальчишка,и презирала громкие слова;была такой, каких наперечёт,а время, нервы и т. п. — не в счёт,ведь есть лишь то, что выхватила вспышка,а остальное пусть себе течёт.2010

«На двери дубовой — стальной засов…»

На двери дубовой — стальной засов.На столе — еда. На дворе — погода.Лучший календарь — циферблат часов,ежели стоят с …надцатого года:половина третьего, значит — март,середина, то есть, некоего марта;разложи на счастье колоду карт, —не пойдут часы и не ляжет карта.А река ли это, и каких времён,разберутся после: когда утонешь.Эти вещи не знают своих имёни только вздрагивают, если тронешь.2005

«Тишина по округе не бродит, не стучит клюкой…»

Перейти на страницу:

Похожие книги

Черта горизонта
Черта горизонта

Страстная, поистине исповедальная искренность, трепетное внутреннее напряжение и вместе с тем предельно четкая, отточенная стиховая огранка отличают лирику русской советской поэтессы Марии Петровых (1908–1979).Высоким мастерством отмечены ее переводы. Круг переведенных ею авторов чрезвычайно широк. Особые, крепкие узы связывали Марию Петровых с Арменией, с армянскими поэтами. Она — первый лауреат премии имени Егише Чаренца, заслуженный деятель культуры Армянской ССР.В сборник вошли оригинальные стихи поэтессы, ее переводы из армянской поэзии, воспоминания армянских и русских поэтов и критиков о ней. Большая часть этих материалов публикуется впервые.На обложке — портрет М. Петровых кисти М. Сарьяна.

Мария Сергеевна Петровых , Владимир Григорьевич Адмони , Эмилия Борисовна Александрова , Иоаннес Мкртичевич Иоаннисян , Амо Сагиян , Сильва Капутикян

Биографии и Мемуары / Поэзия / Стихи и поэзия / Документальное
Форма воды
Форма воды

1962 год. Элиза Эспозито работает уборщицей в исследовательском аэрокосмическом центре «Оккам» в Балтиморе. Эта работа – лучшее, что смогла получить немая сирота из приюта. И если бы не подруга Зельда да сосед Джайлз, жизнь Элизы была бы совсем невыносимой.Но однажды ночью в «Оккаме» появляется военнослужащий Ричард Стрикланд, доставивший в центр сверхсекретный объект – пойманного в джунглях Амазонки человека-амфибию. Это создание одновременно пугает Элизу и завораживает, и она учит его языку жестов. Постепенно взаимный интерес перерастает в чувства, и Элиза решается на совместный побег с возлюбленным. Она полна решимости, но Стрикланд не собирается так легко расстаться с подопытным, ведь об амфибии узнали русские и намереваются его выкрасть. Сможет ли Элиза, даже с поддержкой Зельды и Джайлза, осуществить свой безумный план?

Наталья «TalisToria» Белоненко , Андреа Камиллери , Ира Вайнер , Гильермо Дель Торо , Злата Миронова

Криминальный детектив / Поэзия / Фантастика / Ужасы / Романы
Дон Жуан
Дон Жуан

«Дон-Жуан» — итоговое произведение великого английского поэта Байрона с уникальным для него — не «байроническим»! — героем. На смену одиноким страдальцам наподобие Чайльд-Гарольда приходит беззаботный повеса, влекомый собственными страстями. Они заносят его и в гарем, и в войска под командованием Суворова, и ко двору Екатерины II… «В разнообразии тем подобный самому Шекспиру (с этим согласятся люди, читавшие его "Дон-Жуана"), — писал Вальтер Скотт о Байроне, — он охватывал все стороны человеческой жизни… Ни "Чайльд-Гарольд", ни прекрасные ранние поэмы Байрона не содержат поэтических отрывков более восхитительных, чем те, какие разбросаны в песнях "Дон-Жуана"…»

Джордж Гордон Байрон , Алессандро Барикко , Алексей Константинович Толстой , Эрнст Теодор Гофман , (Джордж Гордон Байрон

Проза для детей / Поэзия / Проза / Классическая проза / Современная проза / Детская проза / Стихи и поэзия