Читаем Несекретные материалы полностью

Маруська постаралась спрятаться за бокал с соком. Я-то знаю, что иногда поздним вечером, вернее даже ночью, девочка тихонько прокрадывается на кухню и заливает кипятком порошок с малосъедобными макаронами. Ну нравятся ей эти «грибные» и «мясные» супчики. Купить их проще простого, ларек в десяти шагах от ворот. Но, зная, что подобное обжорство вызовет гнев Кеши и Зайки, Манюня истребляет вожделенное блюдо только в своей комнате, старательно прячась от всевидящих глаз родственников. Ей бы в голову не пришло устраивать харчевню из спальни брата – за такое поведение и огрести можно по полной программе!

– На полу, – продолжала разгневанная Ольга, – рассыпана скорлупа от фисташек, валяются обертки от идиотских чипсов и леденцов! А на Кешкином столике целых три пустых коробочки из-под шоколадного мороженого и липкие пластмассовые ложечки!

– И теперь, – хихикнул Кешка, – на меня идет наезд. Якобы это я устроил весь бардак!

– Ну, только если спьяну, – ляпнула Маня и немедленно получила пинок от Ольги.

На самом деле дочка права. Ее обожаемый братец практически ничего не ест, а мороженое не переносит с самого детства. Когда другие дети, радостно приплясывая у ларька, выпрашивали у сопротивляющихся родителей «Ленинградское» или «Лакомку», Аркашка брезгливо морщился и отворачивал нос от брикетиков и трубочек.

– Если не он, то кто? – вопрошала Зайка. – Космические пришельцы?

Разгневанные глаза Ольги остановились на моем лице.

– Только что вошла, – поспешила я оправдаться, – целый день по городу гоняла.

– Знаю, – вздохнула невестка, – первым делом тебя заподозрила, но Ирка сообщила, что «Вольво» в гараже с утра нет…

В этот момент домработница внесла большое блюдо с жареными курами и водрузила его на стол. Миша с Галей, молчавшие все время, разом оторвали по ножке.

– А где Хучик? – спросила через пять минут Маня.

Мопс обожает курятину. Самое большое лакомство – кусочек птичьей грудки. Поэтому, почуяв запах готового бройлера, он несется в столовую и выжидательно поглядывает на стол. Однако сегодня возле нас толпились все псы, включая Куку, кроме него.

– Хуч, – позвала Оля, – иди сюда, цыпленка дают!

Ноль эмоций.

– Хучик, Хучик, – принялись мы завывать на разные лады, но собачка как сквозь землю провалилась.

– Может, случайно выскочил во двор и сейчас плачет под дверью? – предположила Маня и кинулась в холл. Вообще говоря, сомнительно. Обладатель маленьких кривых лапок, Хучик не большой любитель пеших прогулок. К тому же он очень не любит холодной, дождливой, ветреной погоды. По утрам мопсик, кряхтя, залезает на диван в кабинете и элегически глядит в окно. Если на дворе идет снег или моросит, он преспокойненько отправляется в кошачий туалет и, не обращая внимания на злобное шипение Фифины с Клеопатрой, меланхолично усаживается на гранулы «Пипи-кэт». После этого заползает в пледы и тихо дрыхнет, поджидая перемены погоды.

Маруська распахнула настежь входную дверь, и в прихожую со свистом ворвался ледяной ветер. Нет, такой пейзаж не для теплолюбивого мопса.

Следующий час мы носились по дому, разыскивая Хуча. Миша с Галей тихо сидели в столовой. Они не принимали никакого участия в поисках, сдвинули слегка в сторону тарелки и самозабвенно черкали какие-то значки в блокнотах.

Пробегая по столовой с воплем «Хучик, где ты?», я видела, как Миша руками отщипывает от курицы кусочки.

В конце концов, собравшись в гостиной, мы пришли к выводу: мопсик пропал.

– Как скажем про исчезновение песика Александру Михайловичу? – угрызлась Маня.

Все удрученно замолчали. На самом деле Хуч принадлежит полковнику. Его подарил приятелю французский полицейский комиссар Перье, с которым он когда-то подружился.

Но в Москве маленький мопсик день-деньской тосковал в пустой квартире, поджидая, когда хозяин наконец придет с работы. Потом Хуч начал хворать, отказываться от еды… Болезнь его именовалась тоской. Мы пожалели песика и взяли к себе, но он все равно считался собакой полковника.

– И как теперь глядеть в глаза Александру Михайловичу? – продолжала, словно трагическая актриса, Манюня.

– Почему нельзя глядеть мне в глаза? – раздался веселый голос, и полковник вошел в гостиную.

– Хучик пропал! – всхлипнула Маша.

– Ну да? – удивился приятель. – В кладовке смотрели?

Пошел новый виток поисков. В конце концов полковнику пришла потрясающая идея – наверное, случайно заперли в гараже!

Все побежали гурьбой через дворик. Я пощелкала выключателем, но свет не зажигался, перегорела лампочка.

– Там на полке стоит фонарь, – сообщил Кеша.

– Пойду возьму, – миролюбиво предложил Александр Михайлович и шагнул в темноту, мерно вскрикивая: – Хучик, Хучик…

Мы остались дрожать у входа. Ни у кого не хватило ума надеть куртку.

– Слева, вверху, – крикнул Аркашка, и тут раздался шум, звон и такой звук, словно уронили на пол тяжелый мешок с зерном.

По гаражу пронесся крик, мы замерли от неожиданности и ужаса.

– Яма! – завопил Кеша. – Там же яма для машин!

Но, судя по всему, предупреждение прозвучало слишком поздно.