Читаем Несекретные материалы полностью

Мы поболтали еще чуть-чуть, и я ушла, оставив одураченного Викулова ждать звонка от господина Лорена. На самом деле совершенно не знаю, кто владеет «Красной мельницей». А вот с Арамом Инджикяном как раз хорошо знакомы. Именно через его банк мы получаем деньги из Парижа. В свое время вместе с другими выгодными денежными клиентами нас приглашали на всевозможные мероприятия, устраиваемые банком. Инджикян слывет меценатом, покупает картины русских художников, причем обставляет любую сделку с помпой. Приобретя полотно Айвазовского, он торжественно, в присутствии прессы и огромного числа приглашенных передал картину в дар Третьяковской галерее.

Потом устроил роскошный фуршет. Ублаженные журналисты несколько дней кричали о щедром банкире. Но, насколько помню, у него другая жена – сорокалетняя, довольно полная армянка Лиана. Хотя не встречала господина Инджикяна уже два года, а за такой продолжительный срок можно и жену поменять…

В квартире банкира трубку сняла пожилая женщина, очевидно прислуга.

– Позовите, пожалуйста, Викторию, – любезно попросила я.

– Кто ее спрашивает? – строго осведомилась собеседница.

– Ванда Никитина.

Воцарилась тишина, потом звонкий девичий голос пропел:

– Вандочка, милая, слушаю.

– Нужно встретиться.

– Вы кто? – изумилась Вика. – Что вам нужно?

– Это вам нужно, – усмехнулась я в трубку, – это вы заинтересованы, чтобы откровенные фото с господином Заокским не попали на стол Арама Инджикяна.

Надо отдать должное девчонке. Большинство дамочек на ее месте принялись бы бестолково всхлипывать и выяснять мое имя. Вика же помолчала секунду и деловито сообщила:

– Улица Соколова, кафе «Русалка», пять часов вечера, сегодня, успеете?

И, не дожидаясь ответа, шлепнула трубку. Я открыла атлас и обнаружила нужную магистраль бог знает где, аж в Лианозове.

Интересно, она привыкла там обстряпывать всякие делишки или просто назвала место, максимально удаленное от дома?

Без пятнадцати пять я вошла в маленький, темный и какой-то грязноватый зал. Положение не спасали нарисованные на стенах русалки с круглыми рязанскими лицами. Место явно не тянуло на первый класс. От пластиковых липких столов несло грязной тряпкой. В углу несколько работяг наливались после смены пивом. Официантки не было, получать заказ следовало у стойки и самой нести за столик. Я посидела минут пять, и барменша недовольно процедила:

– Здесь не парк. Сделайте заказ.

– Подругу жду, – принялась я оправдываться.

– Мне без разницы, – резко сказала девушка из-за стойки, – хоть английскую королеву. Покупайте ассортимент и сидите сколько влезет.

Пришлось взять напиток светло-коричневого цвета, гордо именовавшийся в меню «кофе по-восточному». К нему прилагалось отвратительное пирожное, по виду напоминавшее размокшую коробку из-под отечественной обуви.

Я отнесла яства на столик и с чувством закурила. Дверь приоткрылась, в кафе возникла Вика. Оделась девчонка под стать обстановке – черные простые джинсы, самая обычная куртка темно-зеленого цвета, на голове беретик, под который тщательно упрятаны роскошные каштановые волосы. Ни колец, ни серег, ни часов, только дорогая обувь выдавала ее истинное благосостояние. Не хотела нацепить дешевые ботиночки, пожалела ноги.

Девчонка безошибочно поняла, что подойти надо ко мне. Правда, я оказалась единственной женщиной в зале.

Быстрым шагом Вика приблизилась к столику, отодвинула непрезентабельного вида стул и весьма нелюбезно осведомилась:

– Сколько?

Ох уж эти богатые дамы, привыкшие все решать при помощи денег.

– Что сколько? – прикинулась я непонимающей.

Девица окинула взглядом мою одежду, потом глянула на сумку из крокодиловой кожи, выложенную на стол, и вздохнула:

– Хватит идиотничать. Сколько хотите за молчание? Что у вас, фотографии?

Я кивнула и протянула конверт. Виктория закурила и, хладнокровно проглядев снимки, заметила:

– Негативы, естественно, в надежном месте?!

Подивившись самообладанию этой особы, я опять кивнула.

– Ну, – нетерпеливо повторила Вика, – так сколько за все разом?

Интересно, как бы она поступила, услышь сумму в миллион долларов? Впрочем, следовало проучить нахалку, и я, тоже закурив, тихо произнесла:

– «Лимон». «Зеленью».

Виктория вздернула вверх тонкие нарисованные брови, прекрасные глаза разглядывали меня без тени удивления.

– Дешевле станет вас просто убить, – усмехнулась она. – Значит, слушайте. Арам вам не поверит. Просто объясню ему, что враги сделали ловкий монтаж. Заплатить хочу, чтобы избежать неприятных разговоров, к тому же мне в случае объяснения с мужем придется плакать, изображать невинную девушку, очень муторно. Так что называйте нормальную сумму, и разбежимся. Я вам денежки, вы мне негативчики.

Такая абсолютно уверенная в себе нахалка встретилась мне впервые.

– Деньги не нужны, – решила я сыграть ва-банк.

– Да ну? – издевательски переспросила девчонка. – Что так, планы поменялись?

– Лучше скажите, где забыли эту сумку?

Вика повертела в руках кусок крокодиловой кожи.

– У меня никогда не было подобной дряни.

– Точно помните?

Виктория пожала плечами: