Читаем Несекретные материалы полностью

– Не думаешь же ты, что я смогу работать до самой смерти? – парировал гинеколог. – Уже сейчас глаза не так хорошо видят, как раньше, с годами станет только хуже, а влачить жалкое существование на нищенскую пенсию не желаю. Бедность легко пережить в молодые годы, в старости она просто постыдна. И вообще ты, душа моя, за всю жизнь не заработала ни гроша, так что радуйся, что я разумный, экономный человек!

После подобной отповеди женщина перестала просить денег, но нуждалась в них по-прежнему. Было страшно неудобно принимать приглашения от подруг. Следовало хоть иногда приглашать их в рестораны и оплачивать обеды и ужины. И уж совсем унизительно ездить в Подмосковье к умелице Зиночке и выдавать потом ее изделия за фирменные эксклюзивные шмотки…

Короче, Карина опять двинулась к Ванде. И снова ужин при свечах, много вина, исчезнувшие куда-то хозяйки…

Дальнейшее она вспоминала с трудом. Случившееся воспринималось, словно сон. Госпожа Соломатина не понимала, как оказалась в роскошной спальне в объятиях ласкового Льва Андреевича.

Пробуждение было ужасным. Около десяти часов вечера Карина очнулась от того, что кто-то резко трясет ее за плечи. Перед глазами возникло улыбающееся лицо Ванды.

– Выспались, милая?

Госпожа Соломатина помотала нестерпимо болевшей головой и почувствовала укол совести. Но Ванда Никитина протянула ей довольно пухлый конверт.

– Возьми, дорогая. Лев Андреевич оставил подарок.

Внутри оказалась довольно крупная сумма. Сначала Карину чуть не стошнило. Ей заплатили, как проститутке! Но на следующий день случившееся уже не казалось ей трагическим. Госпожа Соломатина пригласила в ресторан трех подруг и купила роскошные туфли.

Но деньги имеют одну неприятную особенность – они очень быстро заканчиваются. Поэтому, когда через неделю Ванда перезвонила снова и ласково сказала, что Лев Андреевич приехал в Москву, Карина со всех ног понеслась к Никитиной, предвкушая конвертик. Потом состоялись встречи с обаятельным Сергеем Петровичем, малопривлекательным Глебом Марковичем… Имена партнеров менялись, неизменным оставался конвертик с деньгами.

И вот теперь появилась я с изобличающими фотографиями. Было от чего потерять остатки рассудка. И Карина принялась попеременно предлагать за молчание драгоценности.

– Ваша сумка? – прервала я поток всхлипываний и рыданий.

Госпожа Соломатина прекратила стоны и заинтересованно глянула на ридикюль.

– Дорогая вещь!

– Ваша?

– Нет.

– Знаете, чья?

Карина задумчиво почесала аккуратный нос.

– Где же я видела такую сумку? Совсем недавно, то ли у кого-то в руках, то ли на столике…

Я вздохнула. Скорей всего в холле у Никитиной, откуда ее и украла Майя.

– Вспомнила! – радостно вскрикнула Карина. – Конечно, у Лолы! Видите, на ручке болтается золотая буква «В»? Так Лола еще говорила, что сумка всем хороша, но неприятно иметь вещь с чужим инициалом. Отлично помню. Мы еще сидели в «Национале», и Леночка Матвеенко спросила, при чем тут «В», а Лола отвечает:

– При том, что мужики – идиоты. Увидел в магазине и разом два подарка купил, буква его не колыхала, ну не кретин ли? Надо бы выбросить, да подарок-то от сына подруги. Матери своей купил и мне, вот и неудобно, приходится иногда пользоваться. Совру как-нибудь, что украли.

«И лгать не пришлось», – пронеслось у меня в голове, но вслух спросила совершенно другое:

– Лола? Кто такая?

Карина почувствовала себя в своей стихии. Сплетни, всяческие гадкие слухи, в таком болоте дама была как в родном доме.

Соломатина слегка успокоилась, закурила «Собрание» и сообщила:

– Лапанальда Арташесовна Момогагебян – вот подлинное имечко! Ну скажите, способен кто-нибудь в Москве выговорить его с первого раза?

– Похоже, нет, – улыбнулась я, – первый раз такое странное слышу – Лапанальда!

Карина пояснила:

– Это придумал дед Лолы, расшифровывается, как «Лагерь папанинцев на льдине» – Лапанальда. Он у нее был радистом, летал за папанинцами на Северный полюс. Знаете, были такие давно, еще в тридцатых?

Я кивнула. Она думает, я не изучала в школе историю нашей страны?

– А в первом классе дети сделали из нее Лолу, – продолжала Соломатина, – так и пошло, она, кстати, по-другому и не представляется, да и понять можно!

– Где работает Лола?

– О, у нее шикарный бизнес – турагентство. Наших бог знает куда отправляла – на Багамы, в Тунис, Марокко, озера Америки! Высший класс! Денег зарабатывает кучу!

– Значит, Никитин ей не помогал финансово?

– Какой Никитин? Ах, Алексей Иванович?! Знаете, – совсем разболталась Карина, – такие странные взаимоотношения, я только диву давалась. Ну посудите сами – вроде он из-за нее ушел от Ванды, хотя очень и очень сомнительно.

– Почему?

– Ванду знаете?

– Нет.

– Увидите – поймете. Таких не бросают, роковая женщина, умная, красивая, хоть сволочь и гадина. А Лола, конечно, тоже ничего, но попроще, так сказать, не экстра-класс, а первый сорт. Так вот, приходят Алексей Иванович и Лола в гости. Он ее моментально оставляет и начинает ухаживать за другими, и она тоже в долгу не остается, веселится в окружении кавалеров. Затем собираются и вместе отбывают.