Читаем Непослушание полностью

Трекер был одним из условий, на которое я согласилась, чтобы сохранить хоть какое-то подобие нормальной жизни. Один был установлен на мотоцикл, и один я носила при себе. Но он ничего не говорил мне о том, что я была под постоянным наблюдением, и однозначно не было ни словом обмолвленно о том, что он получает предупреждения.

Он остановился в нескольких сантиметрах от меня.

— Я ответственный за твою безопасность. И поскольку я не могу быть с тобой сутки напролёт, я настроил твои трекеры так, что они передают мне информацию о том, где ты.

— Я не инвалид, который упадёт и сломает кость, будучи одной, — заспорила я.

Я не знаю, была ли я больше раздражена тем, что он относился ко мне как к беспомощной или что он исчез на несколько дней и лишь только сейчас показал мне свою заботу.

— И ты не вправе говорить мне, когда я могу выходить и куда ходить. Такого в нашем соглашении не было.

У него задёргался мускул на челюсти.

— Ты восстанавливаешься после почти что смертельного нападения и лекари тебе предписали не усердствовать. Что если у тебя будет рецидив и никто не сможет тебе помочь?

Я запыхтела, пытаясь удержать свой нрав под контролем. В эти дни я была взрывной, а он опасно близок был к тому, чтобы спровоцировать меня.

— Я была не одна. Со мной был Николас, а он более чем способен защитить меня, если это потребуется.

— Николас ездил с тобой? — переспросил он. — Он знает, что ты…

— Он знает, что я схожу с ума здесь, — я едва не заорала. — Он знает, что в здоровье человека больше составляющих, чем его физическое состояние, о чём, по-видимому, ты не имеешь никакого понятия. Может быть, ты бы это заметил, если бы был поблизости, а не следил за мной по своему грёбанному трекеру.

Казалось, Хамид был застигнут врасплох моим выплеском эмоций.

— В чём ты нуждаешься? Скажи мне, и я дам тебе это.

Я скрестила руки, ненавидя то, как моё сердце сжалось от того, как его черты лица смягчились. Я начала испытывать к нему чувства, помимо физического влечения, и это напугало меня. Мне надо было, чтобы он вернулся в свой образ заносчивого воина, который воспламенял во мне исключительно злость. Это был единственный способ выйти из этой ситуации, непострадавшей.

— Мне от тебя ничего не надо, — равнодушно сказала я. — Возвращайся к своему расследованию.

Я встретилась с его взглядом, отказываясь отступить или отвести взгляд. Вид у него был такой, словно он хотел сказать что-то ещё, но затем он развернулся и ушёл. Я оглянулась в поисках Рори, но его уже давно и след простыл. Должно быть, он ушёл, пока я спорила с Хамидом.

Опустившись на диван, я потёрла ноющее место в груди, которое лишь ещё больше стало болеть. Я не понимала. Я получила то, что хотела, так почему же было так больно?

«Солми», — печально прошептал мой Мори.

Впервые мне нечем было возразить ему.

* * *

Уже раз сотый за вечер я поменяла положение в кровати. Простонав, я скинула одеяло и села. Мне не надо было смотреть на часы, чтобы понять, что было уже три часа ночи, потому я проверяла время каждые полчаса со времени как легла спать.

Бесполезно было пробовать уснуть. Таковая уж была моя реальность, пока я не смогу провести работу, которая поможет мне сжечь неиссякаемый запас энергии. Смирившись со своей участью, я тихо оделась и покинула комнату, не желая побеспокоить чей-либо сон.

У комнаты Хамида я замедлила шаг, хотя и так уже знала, что его не было внутри. Я не видела его, как и не чувствовала его присутствия после нашего спора этим днём, и я не ожидала этого после того, как сказала ему оставить меня в покое.

Я испытала сильное чувство стыда, подумав о своих резких словах. Он выказывал свою заботу в его личной манере, а я взяла и вывалила на него всё своё раздражение. Я набросилась на него, потому что раз уж я не могла остановить свои чувства к нему, я должна была прогнать его. Это было незрело, и отнюдь это был не самый лучший момент в моей жизни, и с той самой минуты это мучило меня.

Я миновала пустую гостиную зону и направилась в спортзал. Закрыв за собой дверь, я подошла к стене, где висели метательные ножи, и выбрала себе комплект. Встав перед целью и начала выпускать всю свою агрессию. Это было не так приятно, как спарринг, но мне придётся довольствоваться этим.

Я была уже на пятом раунде, когда мой Мори предупредил меня о приближении Хамида. Понадеявшись, что он увидит закрытую дверь и пройдёт мимо, я вернулась к метанию ножей. Я понимала, что должна была извиниться перед ним, но не знала, как объяснить свои придирки после того, что он сделал для меня. Очевидно, об истине не могло быть и речи.

Открылась дверь. Я не стала оглядываться, поскольку прекрасно знала, что это был он. Некоторое время он просто стоял и наблюдал, как я метаю ножи в мишень.

Когда я закончила, я пошла за ножами, но он подошёл первым и выдернул их из мишени, в которую они вошли по самую рукоятку.

— Я не усердствую, — произнесла я в его спину.

— Знаю, — он повернулся ко мне лицом, уголок его рта приподнялся. — Разговаривать с тобой безопаснее, когда ты не держишь оружие.

— Умно, — я подавила улыбку.

Он стал серьёзным.