Читаем Непереплетённые полностью

— Во-первых, моё имя — только половина символа. Прибор называется «Биобилдер Рифкина-Скиннер». Его создал Рифкин, я всего-то принесла сломанный Сонин прототип, и благодаря Рифкину он заработал. Я не настояла, чтобы его назвали «Биобилдер Рифкина-Рейншильд» в честь Сони и её мужа, и до сих пор чувствую себя виноватой за это. Но меня убедили, что такое сочетание трудно произносится, к тому же я хотела чего-то и для себя. Во-вторых, я говорила, сказок не бывает, ни волшебных, ни американских, никаких. И в-третьих, я не даю интервью, потому что выгляжу в них дурой, а меня уже достало выглядеть дурой, я тогда и чувствую себя дурой, а я не хочу снова чувствовать себя дурой. У меня куча денег, и никто не рискнёт назвать меня дурой в лицо, но я не желаю, чтобы это говорили за моей спиной.

— Я не считаю тебя дурой, Грейс, — искренне заверяет её Хэйден. — Тебе не хватает чего-то, что есть у других, но ты это компенсируешь. В чём-то ты можешь заткнуть за пояс любого. Я не думаю, что ты низкокортикальная. Ты глубококортикальная.

— Ты-то да, но другие этого не видят.

— Если я здесь не ради интервью, то зачем?

— Я хочу, чтобы ты нашёл моего брата.

Хэйден делает глубокий вдох.

— Обратись к своим слушателям. У тебя их полно, на тебя они среагируют.

— Грейс… Самолёт Дювана Умарова разбился. Обломки разлетелись на мили вокруг. Никто не выжил…

— Знаю. Но у меня такое чувство…

— Теория?

— Нет! — отрезает она с досадой. — Теорию мне строить не на чем. У меня всего лишь чувство, и оно меня не отпускает. Тело Арджента не нашли. И если нет доказательств его смерти…

— Грейс, множество смертей остаются неподтверждёнными.

— Да знаю я! И всё равно не могу так всё оставить. У тебя слушатели. Я выложу фото в сеть. Ты просто уговори людей, пусть посмотрят.

— Коннор говорил, что у Арджента нет половины лица и орган-пират обещал сделать ему новое. Даже если он спасся в катастрофе и сейчас жив, какой толк от фото? Он теперь выглядит по-другому.

— Почему ты не можешь это сделать? Коннор бы хотел, чтобы ты мне помог, разве нет? Он хотел бы!

— Он сказал бы тебе то же самое, что и я.

Лицо Грейс багровеет, как у ребёнка, собирающегося закатить истерику.

— Вали отсюда! Не хочу с тобой разговаривать. Ты как все — талдычишь, что Ардж мёртв. А мне сердце подсказывает, что нет. Нет!

Хэйден встаёт.

— Грейс, мне жаль.

— Иди уже. Возьми с собой печенье, а то я его слопаю, а я и так слишком много ем.

И хотя это противоречит всем его инстинктам, Хэйден решается:

— Ладно, я это сделаю. Опубликую словесный портрет Арджента, но при одном условии.

— Каком?

Он колеблется, не попросить ли об интервью. Ему этого хотелось бы. Слушатели были бы в восторге. Но он не собирается шантажировать собеседницу, это не в его стиле. Кроме того, он может сделать передачу о Грейс и без неё — он и правда балдеет от звука собственного голоса. Поэтому вместо просьбы об интервью он говорит:

— При одном условии — ты пригласишь меня на следующую вечеринку. Можешь даже не дарить мне смокинг, у меня есть.

Грейс улыбается:

— И пару свою приводи. Мальчика, девочку, мне по барабану.

— Может, сразу обоих. По одному на каждой руке. Пусть танцуют друг с другом, пока я треплюсь, — усмехается Хэйден.

• • •

Он обращается к слушателям, как обещал. Арджент Скиннер — чудила и внезапный герой, который помог Коннору Ласситеру избежать продажи на чёрном рынке по частям. Кто-нибудь видел его? На сайте его сестры есть фотографии. Так он выглядел. Сейчас, возможно, выглядит иначе. Может, выглядит так только наполовину.

Потом начинаются звонки в студию. Продюсер пропускает в эфир самые эксцентричные — полезно для рейтинга. Один слушатель рассуждает о чёрном рынке и говорит, что знаком с парнем, который знает парня, который знает девчонку, сбежавшую от бирманской Да-Зей. И что у неё четыре руки. Прикиньте?! Другой звонящий сообщает, что Арджент Скиннер — на самом деле анаграмма отеля «Старк Реджен Инн» в городе Старк, штат Нью-Гемпшир, значит, там он наверняка и прячется. В ответ на возражение, что «Старк Реджен Инн» был построен задолго до рождения Арджента Скиннера, собеседник пускается в рассуждения о путешествиях во времени. Всё это очень весело и увлекательно, но, как Хэйден и предполагал, этот поезд везёт в город Нигде.

Однако кое-что из сказанного Грейс не даёт Хэйдену покоя, и в свободное время он взламывает пару-другую сайтов. Он не обладает навыками Дживана, где бы тот сейчас ни был, но если очень надо, может пробиться через файервол. В конце концов на некоем школьном сайте обнаруживается некий снимок. Американская школа Марселя расположилась на холме, возвышающемся над солнечным Средиземным морем. Фото команды по лакроссу, на лицах игроков ликующие улыбки победителей или притворные улыбки проигравших — разве разберёшь? В заднем ряду парнишка, обозначенный как Лукас Салтриес. Очень знакомое лицо. Изгиб губ. Брови. Но доказательство — не в семейном сходстве, а в имени. Хэйден сомневается, что «Старк Реджен Инн» имеет хоть какое-то отношение к Ардженту Скиннеру, но Салтриес — совершенно точно анаграмма фамилии Ласситер.