Читаем Непереплетённые полностью

— Но это же твой дом, делала бы, как хочется тебе.

Грейс беспечно отмахивается.

— Может, он и мой, но я там не живу. — Она показывает на гостевой домик. — Вот здесь я живу. А в большом доме по ночам холодно и страшно одиноко. Я его купила потому, что могла себе позволить. Ну и потому, что это как бы инвестиция.

Она рассказывает гостю, как пристроила Сонин орган-принтер в «Рифкин Медикл Инструментс» и отхватила поистине королевский куш, как потом крайне удачно вложила полученные деньги и стала обладательницей до неприличия огромного, не лезущего ни в какие ворота богатства.

— Я наняла финансовых советников, которые говорят мне: не делай то, не делай это. Но моя инвестиционная стратегия — сори деньгами и выставляй советников полными придурками. Для того их и держу. Мне нравится выставлять дураками людей, которые думают, что всё знают. В общем, теперь у меня денег больше, чем у Бога, как говорится. Ну, может, не у него самого, а у его кузена. Если у него есть кузен. А есть? Короче, если бы он был.

Хэйден хохочет от души, чем приводит Грейс в замешательство. Гость этого вовсе не хотел. Просто у неё такой свежий взгляд на вещи.

— И что ты со всем этим собираешься делать? — интересуется Хэйден.

Грейс пожимает плечами.

— Развлекаться. Может, куплю луна-парк или ещё чего. Пока делюсь с людьми, которые этого заслуживают. — Она устремляет взгляд на особняк. — Устраиваю вечеринки для бедняков — чтобы дом не пустовал, к тому же каждый заслуживает приглашения на шикарный праздник. Особенно бедняки, которых никуда никто не приглашает, кроме родственников. Дарю им вечерние платья и смокинги, угощаю мясом, которое не надо заливать кетчупом, чтобы сделать повкуснее. Они как бы моя семья, потому что с моими настоящими родственниками ничего хорошего не вышло.

Она отворачивается — наверное, думает о своём брате. Хэйден не был знаком с Арджентом, но знает, что тот сыграл ключевую роль в освобождении Коннора из лап безжалостного орган-пирата.

— Итак, полагаю, ты пригласила меня, чтобы дать интервью для моей передачи? — говорит Хэйден.

— Давай об этом попозже, — отвечает хозяйка. Появляется дворецкий с лимонадом и шоколадным печеньем. — Ешь, пей, веселись, — предлагает она. — Так ведь говорят?

— У этой поговорки есть продолжение, — замечает гость. — Но уже совсем не такое весёлое[13].

— Значит, ты познакомился с Коннором и Рисой в подвале Сони, когда они там жили в первый раз? — спрашивает Грейс, набив рот печеньем.

— Да уж, жили-поживали.

— Вряд ли было похоже на волшебную сказку.

— Добра мы там точно не нажили.

— А потом вы оказались на кладбище самолётов. И там ты начал своё Радио «Свободный Хэйден», верно?

— Ты много обо мне знаешь.

Грейс качает головой.

— Только то, что рассказывал Коннор. И что ты сам рассказываешь в передаче. Между прочим, ты до жути много треплешься о себе любимом.

— Знаю, дурная привычка.

— И где же они? — спрашивает Грейс и затихает в ожидании ответа. А поскольку гость отмалчивается, добавляет: — Ты же был c ними близок как никто другой, должен знать, где они.

Хэйден вздыхает.

— В том-то и дело, что не знаю.

Это правда — Хэйден ничего не слышал о своих друзьях уже полгода, после их трагически прерванного телеинтервью. И никто не слышал. Риса и Коннор исчезли, и их можно понять. Хэйден на этом интервью не присутствовал, он узнал о случившемся позже, вместе со всеми. Шум был на всю страну. Популярное ток-шоу, лучшее эфирное время. Как тому типу удалось протащить в студию пистолет — до сих пор загадка. Были металлодетекторы, до фига и больше охранников. В конце концов, это было первое интервью после выступления у здания Конгресса. Выступления, которое пристыдило законотворцев настолько, что они продлили мораторий на расплетение до бесконечности. Но остаётся ещё множество сторонников расплетения, которые не отпустят эту тёмную эпоху без борьбы.

Коннор, или Риса, или они оба были бы мертвы, если бы не безвестная зрительница в студии, которая заметила поднимающегося стрелка и толкнула его под руку.

Вот так, на глазах у всего мира, в живом эфире всеми любимый ведущий всеми любимого шоу был убит шальным выстрелом в грудь. У него не было ни единого шанса. Рису и Коннора утащили со сцены охранники, и с тех пор их больше никто не видел.

— Да ладно тебе! — уговаривает Грейс. — Ты знаешь, где они, должен знать!

— На меня они бы вышли в последнюю очередь, я же трепло с национального радио.

Грейс задумывается.

— А и правда. Вот чёрт!