Читаем Немец полностью

Под Рославлем, куда их привели следы потерянной экспедиции, команде штурмбанфюрера крупно не повезло. Колонна, в составе которой они передвигались на восток, попала в засаду. Бой с партизанами длился не более десяти минут. В самом начале в кузов грузовика, где ехали люди Заукера, угодила граната. Кроме Чиукера, выжить посчастливилось лишь двум офицерам СС: Паулю Вейкершталю и Вальтеру Хартману. Но, как оказалось, это было только началом адского испытания. Колонну добивали подоспевшие на место боя русские самолеты. Укрывшимся в воронке «следопытам» оставалось лишь наблюдать за тем, как крупнокалиберные нули разрывали тела их уже мертвых сослуживцев, оставшихся лежать у пылающей машины.

По счастливой случайности, Заукер настиг группу Целлера на аэродроме Шайковка, где до войны базировался полк 3-го советского авиакорпуса. Зимой 1941 года на этом аэродроме, расположенном посреди непроходимой лесной чащи, дислоцировались боевые машины германской воздушной армии. Сюда вела одна единственная дорога.

На аэродроме царило необычайное оживление. С расчищенной от снега полосы чуть ли не каждые пять минут взлетали группы пикирующих бомбардировщиков. По дороге, что тянулась вдоль кромки летного моля, в восточном направлении двигалась одетая в добротное зимнее обмундирование пехота, урчали моторами бронемашины и самоходные орудия. Лица солдат, раскрасневшиеся от мороза и гладко выбритые, выражали непривычные для бывалых бойцов восточного фронта уверенность и спокойствие.

Заукер, конечно, не знал, что это части 208-й и 216-й пехотных дивизий, прибывших из Франции для участия и броске в направлении на Людиново. Несмотря на уже состоявшееся знакомство со стужей и бездорожьем, бойцы тешили себя надеждой дойти дальше, намного дальше, вполне возможно, до самой Москвы.

Комендант аэродрома сообщил Заукеру, что небольшой отряд под командованием «важного чина из СС», имеющего документы на имя Мартина Визе, разместился в домике, недалеко от пункта управления полетами. Заукер был почти уверен, что он у цели.

— Вам крупно повезло, герр майор (Заукер носил форму офицера «Великой Германии»), — сказал комендант, лысоватый человек небольшого роста с добродушным, пропитым лицом. — У второй рулежной дорожки стоит «хейнкель». Мы его сегодня специально для господина Визе приготовили. Окажись вы у нас на час позже, могли бы с ним разминуться.

— Это прекрасно, что мы не разминулись. Значит отряд господина… Визе сейчас находится вон в том доме?

— Совершенно верно.

Выйдя от коменданта, Заукер устроил небольшой военный совет.

— Нас только трое, и мы даже не можем попросить коменданта задержать Целлера и его людей, — заметил Заукер. — Целлер, если это действительно он, предъявил коменданту удостоверение сотрудника 4-го управления и специальный документ за подписью «очень большого» чина, предписывающий всем должностным лицам рейха оказывать ему содействие и посильную помощь. Скорее всего, это Вайнман подписал, начальник отдела «D».

— Но ведь по каналам разведки прошла информация о необходимости задержать Целлера? — Пауль задумчиво глядел на искрящийся снег.

— Эта директива была распространена только по штабам армий и дивизий СС. Даже Абвер не в курсе. Добавьте к этому неразбериху, которая царит в этой чертовой стране. Господа, мы имеем дело с очень сложной и запутанной ситуацией. Я должен во что бы то ни стало поговорить с Целлером и понять, для начала, что произошло и почему он оказался здесь, за сотни километров от того места, где должен находиться.

— В любом случае, — заметил Хартман, — здесь не то место, и мы не в том положении, чтобы навязывать Целлеру свои условия. А действовать надо быстро.

— Но у нас нет вариантов, надо попробовать их обезвредить, — Пауль пожал плечами и демонстративно взялся за автомат.

— Хорошо, я пойду к Целлеру и что-нибудь придумаю, а вы пока блокируйте дверь и будьте начеку. Я вас позову.

Было около четырех часов пополудни. Зимнее солнце клонилось к закату, поливая мягким светом искрящийся снег, пробиваясь лучами через кроны сосен к метровым сугробам прилегающей к аэродрому лесной чащи. Морозы слегка ослабели. Поистине установилась «лыжная» погода! К дому вела вытоптанная в снегу узкая тропинка. Вальтер Хартман не удержал равновесие и левым боком завалился в сугроб, утопив в нем автомат. Пауль усмехнулся, но помог сослуживцу подняться.

Подойдя к дому, Заукер громко постучал и, не дождавшись разрешения войти, ступил в прихожую.