Читаем Нельсон полностью

Настоящая трагедия… Начался массовый исход офицеров-аристократов. Многие из них переходили на службу в Англию, в Россию. Плохо, но не самое страшное. Заменить профессионалов было просто некем. Страшные потери в офицерском составе – «пробоина», которую невозможно залатать.

На этом беды не заканчиваются. Революционное правительство расформировало Корпус морской артиллерии, посчитав его «слишком элитарным». Артиллерии!! Нужно ли объяснять, что она значила для боевых кораблей?

Верфи… Их работа вскоре после начала революции парализована. Все заняты политикой, какое здесь строительство, даже ремонта нет.

Удивительно. Среди революционеров найдутся люди, которые реформируют армию и превратят ее в лучшую в мире. С флотом ничего подобного не произойдет. В 1793 году вице-адмирал Морар де Галл выведет из Бреста небольшую эскадру, на учения. С новыми офицерами и новыми матросами. После возвращения из плавания он напишет в дневнике.

«Хваленый пыл, который им приписывают, состоит исключительно из слов “патриот” и “патриотизм”. Их они повторяют постоянно. Еще при каждом удобном случае кричат “Да здравствует Республика!”. Заставить их выполнять свои обязанности не может ничто».

Горько, но справедливо. Самое поразительное – примерно такой же «патриотический» подход к флоту был и у руководителей Республики, и в каком-то смысле и у самого Наполеона.

Почему нет? В армии ведь решительность и патриотизм удалось конвертировать в победы, значит – и на флоте можно. Жанбон Сент-Андре, отвечавший за «морские дела» при якобинцах, в юности хотя бы в торговом флоте послужил. Кое-что знал, но подхода придерживался «революционного». Именно он стал инициатором «народного обсуждения» офицеров. Списки вывешивались в общественных местах, сознательные граждане писали донесения, специально составленные «общественные собрания» принимали решения. На флот, в тюрьму. А может, на эшафот?

Стратегия? Вот одна из рекомендаций Жанбона Сент-Андре:

«Можно сознательно, по расчету, пренебрегать искусными эволюциями. Возможно, наши моряки сочтут более подходящим сваливаться с противником на абордаж и повергать врага в схватках, в которых французы всегда выходят победителями. Вот как мы удивим Европу нашими новыми доблестными подвигами».

Этот человек, повторю, имел неограниченную власть над всем, что касалось «морской силы» Франции. Храбрость, решительность, патриотизм – и победа будет за нами. Прискорбно, но примерно так же думал и Наполеон. Оправдывает его (хотя бы частично) лишь то, что он и не пытался вникать в тонкости морской войны.

Даже адмирал Вильнёв, который никогда не перечил Наполеону, однажды не выдержал. «Если Его Величество полагает, что для успешного несения службы морскому офицеру не требуется ничего, кроме решительности и смелости, то и мне нечего больше желать». Наполеон иронии не заметил. Вильнёву придется дорого заплатить за «императорский подход».

Что же с Британией? В «критическое десятилетие» англичанам сильно повезло. Во-первых, как мы уже знаем, здесь тоже происходил грандиозный переворот, хотя и менее шумный. Промышленная революция. Во-вторых, у них был великолепный лидер.

Как раз в 1783 году правительство возглавил Уильям Питт Младший. В 24 года! Один из лучших премьеров в истории страны руководил ею в один из самых сложных периодов в ее истории. Питт Младший как раз прекрасно понимал значение «морской силы». Его внешняя политика во многом на ней и основана. А уж после того, как начались войны с Республикой и Империей, «морская сила» так и вовсе стала главной надеждой для англичан. Однако и Питт не сразу сформировал свою стратегию. К завершению «критического десятилетия» проблемы имелись и у Британии.

Бюрократия, сложная система управления – от этого страдали и армия, и флот. А коррупции при выполнении государственных заказов на флоте было даже больше. Так ведь и денег здесь гораздо больше. Вряд ли можно назвать состояние флота к началу «большой войны» образцовым, но по сравнению с другими его следует считать как минимум весьма хорошим. Благодаря нескольким неоспоримым преимуществам.