Неужели целых пять лет просто выкинуты из жизни? Давайте зададимся другим вопросом – а много ли славы добыл бы Нельсон, если бы, допустим, стал капитаном патрульного корабля? Денег – да, было бы больше, но славы – нет. Нельсон выдержал очередное тяжелое испытание и сохранил репутацию. Человека не только храброго, но и принципиального. Эти качества Нельсона вызывают восхищение. Повторю еще раз. Если Нельсон считал, что он прав, сломать его было невозможно. Он многого добьется не благодаря, а вопреки.

Отметим и Фанни, нужно отдать ей должное. Она, привыкшая к совсем другому уровню жизни, точнее даже сказать – к другой жизни, не жаловалась, не роптала. Нельсон оценил. Забегая вперед, скажем, что Фанни была хорошей женой. Нельсон об этом помнил, оттого и расставание для него оказалось делом непростым. Но «хорошая жена» против «великой любви»? Без шансов.

…Выйти из «забвения» Нельсону помогли французские революционеры. Он не любил ни революционеров, ни французов, но помогли именно они.

«Вы бросили перчатку королям, и этой перчаткой была голова тирана!» Дантон в Конвенте сказал те самые слова. 21 января 1793 года французы казнили на гильотине Людовика XVI. В том же месяце в Бресте был обстрелян английский военный корабль «Чайлдерс». Случайно ли, но англичане немедленно выслали французского посла. 1 февраля Франция объявила войну Англии.

То, что война неизбежна, в Адмиралтействе поняли даже раньше. Еще в декабре 1792-го Нельсону в Бёрнем-Торп пришло письмо, в котором сообщалось, что его очередное обращение «изучается лордами-инспекторами».

Лорды быстро сообразили, что про все прежние «недовольства» стоит забыть. На счету – каждый капитан, тем более – опытный.

Нельсона вызывают в Лондон. Лорд Чатем – сама любезность. Он даже извиняется перед Нельсоном за то, что не вспомнил про него раньше. Обещает – Нельсон получит первый же свободный 74-пушечный корабль. Пока не согласится ли он на 64-пушечный? Конечно, он согласится!

Уже 6 февраля 1793 года капитан Нельсон ступит на палубу своего первого линейного корабля. Запомним его название. «Агамемнон». Спущен на воду в 1781-м. Совсем «молодой» и довольно быстрый. 64 пушки. «Агамемнон».

Любимый корабль Нельсона…

Часть четвертая

Средиземное море. Начало

Введение

Противник Нельсона в битве при Трафальгаре, адмирал Пьер-Шарль Вильнёв, происходил из знатной семьи. Француз младше англичанина на пять лет. Лейтенантом стал еще до революции, в 1783-м. В революцию… Повезло, что остался в живых. На флоте с офицерами-аристократами расправлялись быстро.

Потом, как это обычно и бывает, революционеры спохватились. Корабли есть, а командовать матросами – некому. Флот не армия, где генералами становились «выходцы из народа». Здесь требовались специальные знания. Вильнёва попросили вернуться, он вернулся. Благоразумно отказавшись от благородной частицы «де» в своих имени и фамилии.

Какое отношение две буквы могут иметь к противостоянию на море? В истории не бывает мелочей. Мелочи, не столь уж и значительные, казалось бы, события, позволяют лучше понять масштабные изменения. Вильнёв избавился от «де», а что произошло с французским флотом?

Кто проиграл Трафальгар, несчастный адмирал Вильнёв или еще даже не успевший покорить Европу Наполеон? Как тактика превратилась в стратегию? Почему господство Франции на суше оказалось недолгим, а господство Англии на море более чем продолжительным?

«Большая война» началась! Один английский историк сказал про британский флот: «Там были и моряки, и джентльмены. Моряки не становились джентльменами, а джентльмены – моряками». А ведь почти так и было.

…Нельсон победит Вильнёва. Победил бы он и де Вильнёва? Не сомневаюсь в этом.

Глава первая

Морская сила. Накануне «большой войны»

Никто не разбирался в тонкостях войны на суше лучше, чем Наполеон. Сам он считал, что и в войне на море для него тайн нет. Он ведь даже, как мы знаем, когда-то хотел стать морским офицером. Хорошо, что не стал. Великий полководец из него получился, а вот сумел ли бы он завоевать такую славу на морях… В то время, с тем флотом – вряд ли.

В «морской силе» слишком много составляющих. Этого Наполеон не понимал. Или не хотел понять. Он мог сформулировать общую геополитическую задачу, причем – правильно. Он понимал, что уничтожить своего главного противника, Англию, можно только с помощью флота. Контролировать торговые пути, захватив стратегически важные пункты, – все вроде правильно. Только как? Он так и не понял ни особенностей «морской силы», ни того очевидного факта, что флот, которым он располагал, не готов к решению «больших задач».