Читаем Неизведанные земли. Колумб полностью

Столь большое полушарие, разумеется, предоставляло простор для обширных внутренних исследований. Можно говорить об исследованиях, зафиксированных на картах эскимосами, североамериканскими индейцами и мезоамериканскими народами, а также инками, причем в последнем случае информация фиксировалась особым мнемоническим способом (кипу), который мы до сих пор не полностью понимаем[459]. То, что ранние испанские и португальские исследователи полагались на местных проводников, причем в некоторых случаях в путешествиях на большие расстояния, наводит на мысль, что в Новом Свете имелась своя история внутренних исследований, о которой можно только догадываться. Но и это не делает прокладывание маршрутов, о которых раньше никто не знал, таких как пересечение Колумбом Атлантики, менее важным открытием.

Несмотря почти на 500 лет старательного умаления заслуг Колумба, роль в открытии Америки составляет основу его репутации как исследователя. Но следует вспомнить и другие его заслуги: расшифровку системы ветров Атлантики, открытие магнитных колебаний в Западном полушарии, вклад в картографирование Атлантики и Нового Света, эпическое пересечение Карибского бассейна, демонстрацию континентальной природы некоторых частей Южной и Центральной Америки, наблюдение о несовершенной сферичности земного шара, наконец, его поразительные интуитивные способности в навигации. Любая из них принесла бы исследователю непреходящую славу, а вместе они составляют непревзойденный список достижений.

Колумб был необразованным человеком, знавшим о своем невежестве, но бросившим вызов общепринятой мудрости своего времени. Преклонение перед старыми текстами не мешало ему испытывать восторг всякий раз, когда удавалось скорректировать их на основе опыта. Это делает его одним из последних светочей средневековой космографии, стоявших на плечах своих предшественников, и одним из первых маяков Научной революции, основанной на предпочтении эксперимента авторитету. Такие же парадоксы наблюдались во всех чертах его характера. Склонность к фантазиям и принятию желаемого за действительное плохо уживалась в его голове с усвоенными с детства соображениями торговли и прибыли. В отношениях с монархами и заботе о своей семье мистицизм сочетался с материализмом, лишь чуть менее интенсивным – как у богатых гуру, которые сегодня одинаково хорошо известны в духовных обителях и деловых кругах. Хотя религия оказывала на него мощное влияние, оно тем не менее было странным образом ограничено в реальной жизни: его пожертвования на религиозные цели немногочисленны, а благотворительность распространялась главным образом на семью. К индейцам, которых он обнаружил на новой земле, он относился с прозелитским рвением и грубым пренебрежением. Он был отъявленным обманщиком и вечной жертвой самообмана, но при этом редко сознательно лгал. В общении с подчиненными он был попеременно расчетлив и простодушен. Он хотел иметь почитателей, но не умел сохранять друзей. Жажда возвышения, осознанное стремление к «статусу и богатству» не мешали ему в то же время в определенной степени гордиться своим скромным происхождением и сравнивать адмирала-ткача с королем-пастухом. Он любил приключения, но плохо выносил связанные с ними невзгоды. Самым парадоксальным из всего этого является то, что помимо исследований островов и материков в океане Колумб невольно исследовал пограничные области между гениальностью и безумием в себе самом. Периоды стресса выводили его из себя, иногда, возможно, даже сводили с ума, и во время последнего из таких болезненных состояний он одержимо хоронил свои самые светлые идеи и так и не воскресил их.

Вероятно, это помогало ему быть провидцем со вкусом к фантастическому и достичь того, чего он достиг. Задача, которую он поставил перед собой, – пересечь океан напрямую из Европы в Азию, – была на самом деле не под силу ни одному судну его времени. Возможно, поэтому цель, которую он достиг, – проплыть из Европы в Новый Свет, – была за пределами понимания многих его современников. Колумбу было недостаточно совершить в высшей степени невероятное – он хотел «покорить то, что казалось невозможным». Он умер великолепным неудачником, потому что не добрался до желанного Востока. Но его неудача принесла то, что в долгосрочной перспективе оказалось гораздо бо́льшим успехом: открытие Америки.