Удалось значительно уменьшить габариты и вес оружия, вот только силы газа в газоотводной трубке при пистолетном патроне не хватало, тогда Торстен вспомнил про мой газовый обтюратор на конце ствола пулемета Максима, увеличивавший силу отдачи для перезарядки патронов 7,62 мм. Проблема исчезла, а вместе с ней звук выстрела стал глуше. Вот такое интересное оружие получилось – отлично подойдет для агентов, так как под полой пальто в специальном подвесе его вообще незаметно. Договорились, что завтра обязательно постреляем. Потом передал заранее обменянный миллион крон на расширение производства, шестьдесят тысяч крон за ружья и сто двадцать тысяч крон за три гусеничные машины – всего вышло меньше шестисот тысяч рублей, а то от Военного министерства когда еще дождешься денег за ружья, а гусеничную машину мне было вовсе предложено построить за свои деньги, а уж выкупит ее министерство или нет – неизвестно.

Глава 6. «По полю танки грохотали…»

27 июня 1893 г., завод Норденфельда. Швеция.

Появившись утром на полигоне завода, я еще издали увидел легкий дымок из трубы танкового паровика, все же котел на мазуте и не коптит небо столбом черного угольного дыма. Когда коляска поехала поближе, убедился, что все готово, господин директор с инженерами на месте, ждут только меня. На полигоне присутствовал и фотограф с ящиком на штативе, чтобы запечатлеть основные моменты испытаний. Вытащил из кармашка на жилете наградной обручевский брегет – нет, не опоздал, еще пять минут до начала испытаний. Эти часы всегда были со мной – «неубиваемый» швейцарский механизм Бреге в золотом корпусе и, главное, чем я гордился, надпись «За заслуги от Главного штаба» – моя первая военная награда (Станислава 3 степени я получил все же за гражданское изобретение, а часы – за риск и опасность для жизни). Как и просил Торстена накануне, на платформу было нагружено и надежно закреплено около двух тонн груза чугунных чушек. Торстен вчера сразу догадался, что за «сельхозпродукцию» я туда буду помещать.

— Орудие установить хотите, Александр?

— А почему бы и нет, если машина таскает повозку с грузом в тонну, почему бы вместо нее не прицепить пушку на колесном лафете, а еще лучше – поставить орудие на платформу!

Спросил, надежно ли закреплен груз, чтобы он не поехал на водителя и механика-кочегара при подъеме в гору. Меня убедили, что все будет в порядке и можно начинать.

Паровик свистнул (первый раз вижу танк со свистком) и резво, по песочку, полез в гору с уклоном более двадцати градусов. Любая телега или орудие мгновенно бы увязли в песке, а эта машинка резво так карабкается. На гребне танк лихо развернулся на одной гусенице и легко съехал вниз. Что же, первое испытание закончено, теперь посмотрим, как машина преодолевает канавы (или окопы), оказалось, что успешно. Потом испытали на максимальную скорость – здесь машина развила на мерном километре скорость около 20 км в час, пройдя отрезок за три минуты. Что же это скорость лошади, бегущей рысью, то есть танк вполне может сопровождать конницу. Спросил Норденфельда, какова вероятность поломок гусениц при таком «аллюре», он ответил, что километров за 200–300 он ручается, но если скорость машины уменьшить до скорости шага человека, то нагрузка на сочленения падает и ресурс увеличивается минимум втрое, а то и вчетверо. Потом танк прошел по кустам и редколесью, оставляя за собой полосу сломанных сосенок.

В целом показ меня удовлетворил и я сказал, что по возвращении в Петербург договорюсь об испытаниях.

Потом поехали на стрельбище и я опробовал пистолет-пулемет. В целом остался доволен, пуля прицельно поражала мишени на дальности до 70 метров, при вдвое большей общей дальности стрельбы. Все же, хоть патрон и нагановский, но ствол вчетверо длиннее, чем у револьвера и никакого прорыва газов, хоть в револьвере Нагана барабан и надвигается на ствол при выстреле. Да и сама цилиндрическая гильза у Нагана выполняла роль обтюратора, но нам она была нужна для успешного действия механизма подачи. Торстен сделал два магазина: с шахматным расположением патронов на 40 зарядов и цилиндрический на 60, последний, конечно, смотрелся лучше, но тяжело снаряжался, был капризен к попаданию грязи и песка, в связи с чем были заедания подачи патрона, так что, придется его еще дорабатывать. Как настоящий «записной» попаданец, не преминул пройти мимо случая ввести промежуточный патрон – подбросил Торстену идею о настоящем автоматическом карабине, если увеличить пистолетный патрон того же калибра в полтора-два раза по навеске пороха, соответственно, вырастет и длина гильзы, но это будет настоящий карабин, способный поражать цели на дальности 300 метров и далее.