Читаем Негоциант полностью

— Государь, тогда сразу можно перевести через нашего посла в Стокгольме еще 60 тысяч рублей ассигнациями в местной валюте на компанию Норденфельда за сто ружей-пулеметов, которые уже сделаны и ожидают отправки в Петербург. Я их видел, упакованы в ящики по пять штук, каждое снабжено тремя магазинами с патронами – пуля и картечь. Согласно распоряжению Арткома, они будут направлены на испытания в Терское казачье войско, а новый пистолет-пулемет я хочу подарить своему другу по Эфиопскому походу полковнику Нечипоренко, он – товарищ наказного атамана этого войска.

Царь подписал бумаги, сказав, что машину можно отправлять на Обуховский завод, он даст свое повеление и я отправился домой, просматривать почту.

Было письмо от Лизы, она сообщала что профессор-акушер, о котором я просил узнать, знающий и опытный, на него можно положиться. Еще тетушка написала, что желательно не тянуть до конца, а приехать заранее, месяца за два-три до родов, чтобы врачи внимательно и не спеша посмотрели Машу-старшую, понаблюдали за ней и сделали анализы. Можно остановиться у нее, так как Лиза осталась в большой квартире одна – маленькую Машу отдали в специальную клинику для таких детей, где с ними ежедневно занимаются и развивают их, она ее почти каждый день навещает, иногда прямо с занятий, так как клиника – прямо на медицинском факультете в университетском городке. Врачи говорят, что у Маши наметился прогресс, да Лиза и сама это видит, Маша заговорила, одутловатость у нее стала значительно меньше и она стала походить на обычного, только слегка более упитанного ребенка. Весь курс лечения рассчитан на год и Агеев его уже оплатил. С Агеевым они решили пока пожить врозь, он открыл свое сыскное агентство и к нему постоянно ходили всякие неприятные личности, он говорил, что это – его осведомители. Так что он переехал к себе в контору вместе с собакой и корчит из себя Алана Пинкертона[32] пополам с Шерлоком Холмсом, персонажем модного английского писателя Артура Конан-Дойла, только что трубку не курит и на скрипке не играет.

Было письмо от моего поверенного, который написал, что принято решение отложить суд на месяц, а то и на два. Дипломаты хотят решить дело примирением сторон, но Фарбениндустри против. Написал ему, что я тоже против примирения и требую, как минимум 200 тысяч марок и лицензию на хинин.

Написал Лизе ответ, что я расстроен их разладом с Сергеем, но рад за Машу-маленькую. Мы, скорее всего, приедем в Цюрих в ноябре, ближе к середине месяца и до Рождества пройдем все обследования.

Потом велел Артамонову распорядится с отправкой этих писем и телеграммы Норденфельду, где просил произвести 50 пистолетов-пулеметов и отправить груз ружей в Россию на его представительство. Машину вместе с людьми можно отправлять прямо на Обуховский завод в Петербурге, дав мне телеграмму. Посланных им специалистов прошу прибыть на мой адрес, где их разместят и будут хорошо кормить, о чем дал соответствующее распоряжение дворецкому и оставил дополнительно на шведов тысячу рублей.

3 июля 1893 г., понедельник, село Александровка Богородского уезда Московской губернии.

Встретился с Парамоновым и мы вместе отправились по цехам. В новые цеха стали устанавливать реакторы, плановый пуск – середина сентября. Заметил, что открылась больница с амбулаторией, школа тоже будет готова через месяц и сейчас ищут учителей, пока в трехклассное отделение. Церковь освятили и батюшка согласился преподавать Закон Божий (обязательный предмет).

— А вот в Купавне, — сказал я Мефодию, — еще два десятка старообрядческих семей подались на Амур. Я с большим трудом нашел людей, которые знают, как красить шелк пурпурной краской и только один химик смог ее синтезировать.

Пока от Исаака новостей не было, но я решил заготовить 70 штук «царьградского пурпура» заранее, чтобы потом не терять время.

Спросил Парамонова, не было ли волнений, он ответил, что люди довольны, он регулярно принимает выборных и они улаживают претензии миром. В Купавне тоже волнений не было, но строительство шло не так споро, хорошо, если до Нового года управимся. Вместе с управляющим зашел в отдел сбыта, поинтересовался спросом и отгрузками. Собственно, я уже догадывался, что дела идут хорошо и мы в прибыли, так как до этого уже посетил Купеческий банк и увидел что на счету у меня около трех миллионов рублей ассигнациями. Дал распоряжение перевести миллион на расходный счет, к которому имеют совместный доступ Парамонов и Николай Карлович (они друг друга терпеть не могут и я спокоен, что не сговорятся, поэтому, если кто из них лапу запустит в казенные деньги, я тут же буду знать об этом), снял сто тысяч себе на расходы, потом перевел еще сто тысяч рублей в швейцарские франки и отправил Лизе.