Местное окружение аристократов и толстосумов, а особенно их жены, как-то уж очень откровенно разглядывали, нет, не нас, а Машины драгоценности, а заодно и мой перстень с таким же синим звездчатым сапфиром. Оказывается, правилами этикета не запрещалось, сделав разрез на белой бальной перчатке, демонстрировать надетое под перчатку кольцо, но только в том случае, если это исключительная драгоценность. Потом начался благотворительный аукцион, продавали всякие безделушки, но цены вздувались приличные – до сотни и более за какую-нибудь ерунду. Вот на торги выставили сшитого воспитанницами сиротского приюта плюшевого медведя с симпатичной мордочкой. Сказал Маше, что до трехсот рублей я позволяю ей торговаться. Цена быстро превысила сотню. Торговались мы с чиновником в министерском мундире, когда цена достигла двухсот рублей, чиновник отвалился и мы думали, что медведь – наш, но не тут-то было – купчина с окладистой бородой крикнул: «Триста!», Маша беспомощно посмотрела на меня, а аукционист начал отсчет: «триста рублей – один, триста рублей – два..», но тут я его перебил: «Триста пятьдесят» Опять отсчет, на двойке купчина напрягся и крикнул: «Четыреста!», я ответил: «Пятьсот» и с третьим ударом молотка медведь перекочевал ко мне, а пять сотен – к аукционисту.

— Пусть он принесет нам удачу, моя любимая, — вручил Маше ее медведика. Маша посмотрела на меня с благодарностью:

— Ты очень добрый, Саша, за это я тебя и люблю!

Потом был небольшой фуршет и к нам подошел давешний чиновник-министр.

— Позвольте представиться, Витте Сергей Юльевич, министр финансов его величества, действительный статский советник.

Вот как, еще не граф Полусахалинский[21] к нам пожаловал! Но знакомство интересное, личность хоть и противоречивая, но сейчас мне такое знакомство нужно, Витте в фаворе у государя. Я тоже представился и представил супругу. Мы раскланялись и Сергей Юльевич продолжил:

— Ваша супруга сегодня показала, как надо вести торги на благотворительном аукционе, хотя я думал, что вы уступите, раскрутив цену до четырехсот. Мне-то Матильда Ивановна, супруга моя, не простила бы плюшевого медведя по цене настоящей шубы.

Ага, Матильда Ивановна, стало быть, уже сочетался вторым браком на разведенной, хоть и крещеной, еврейке. Император, прочитав прошение своего министра, тогда еще путей сообщения, о женитьбе на ней и содействии разводу Матильды, хмыкнул и сказал: «Да хоть на козе!». Значит «коза» крепко Юльича держит, но в свет ее не пускают, что ее очень бесит, вот и сегодня министр один и ему, видимо, скучно.

— Да уж, Сергей Юльевич, повезло вам принять империю с таким государственным долгом, да еще и переход на золотой стандарт совершенно необходим! И расходы по Транссибу колоссальные. Впрочем, я вас нисколько не осуждаю, наоборот, меня восхищает ваше умение вести дело и добиваться своего. Вы ведь шесть лет назад на всю Россию прославились, не дав поезду государя разрешения на требуемую скорость, а через год – катастрофа в Борках именно по той причине, о которой вы предупреждали.[22]

— Да и вам, Александр Павлович, довелось хлебнуть лиха на эфиопской войне, недаром же вся грудь в орденах. Помню, как писали о том, что вы лихо итальянцам всыпали по первое число на переговорах о мире: они рассчитывали с эфиопов и территорией и деньгами получить, а в результате сами данниками эфиопскими стали. А что касается золотого стандарта, я и сам думаю над этим, все европейские страны считают в золоте и свободно конвертируют в него свои валюты, одна Россия по старинке с серебром.

А что, может это мой пример повлиял на Сергея Юльевича во время переговоров в Портсмуте: никаких контрибуций Россия никому не платила и не платит (да платила в петровские времена: и турецкому паше за неудачный Прутский поход и шведскому королю за приобретенные территории два годовых имперских дохода отстегнули, только нигде в победных реляциях об этом упомянуто не было). Опять-таки и Порт-Артур с Ляодуном отдали и половину Сахалина (ну это еще в 1905 году будет, если будет).

Да и прибедняется Сергей Юльевич зря: у него огромный оклад для действительного статского советника – более 17 тысяч рублей в год, это царь компенсировал потери при переходе Витте на государственную должность начальника департамента железных дорог при министерстве финансов и ухода со службы в частном акционерном обществе Южных дорог, где он получал как управляющий 40 тысяч в год.

В общем, поговорили мы с Сергей Юльевичем о том о сем и расстались форменными друзьями, хотя меня несколько напрягал его малороссийский акцент и грубоватая манера речи, где только набрался, у стрелочников, наверно. Вот как интересно получилось всего за полмесяца познакомился с персонами, внесшими свой вклад в начало Русско-японской, хоть и с разных сторон. Да и совершенно разные они с Безобразовым, хотя оба активно действовали в Священной дружине, в свое время, хотели революционеров-террористов перебить их же террористическими методами.

Глава 5. «Когда русский царь удит рыбу…»