Читаем Негоциант полностью

Посмотрел меню Георгия, все сбалансированно, остался доволен, тем более сам двое суток с ним питался, качество блюд отменное! Ивану Семеновичу, лечащему врачу, напомнил о полиневрите, чтобы не просмотрел ранних симптомов. Пиридоксин, он же витамин В6, я синтезировать не могу, не то что технологию, а формулу не вспомню, а именно недостаток в пище этого витамина при приеме изониазида, вызывает самые частые побочные симптомы – полиневрит. Ну уж с питанием у великого князя проблем быть не должно, хотя нет, помню бесполезную рисовую диету, назначенную Захарьиным: полированный белый рис привел бы к полиневриту со стопроцентной вероятностью.[19]

14 мая, 1893 г., Гатчинский дворец.

Рассказал про самочувствие и состояние Георгия, отдал родителям письмо сына, все как обычно. Через месяц – контрольное бактериологическое исследование, тогда можно с большей уверенностью говорить о прогрессе, пока же – только по симптоматике. Потом пошли с царем удить карасей на пруд, поймали трех карасиков: двух – я, одного, но покрупнее – государь. Александр Александрович радовался как мальчишка, первый раз поймавший окунька.

Потом пошли смотреть мою дачу на другой стороне пруда. Там все было готово к заселению, даже плетеная из лозы садовая мебель стояла на террасе и, самое главное, на столике возле буфета в столовой блестел медалями ведерный самовар. Я сказал, что в конце месяца перееду на дачу в Ливадию, там все же потеплее, а Маша у меня беременна на 8 неделе, не дай бог простудится, а когда в Крыму станет слишком жарко, перееду сюда, под Питер, а осенью – опять в Крым. Георгию же лучше будет в Крыму до осени, а зимовать все же на Капри, либо где-то на Северном побережье Африки, а апреле можно будет опять в Россию, надеюсь, что к этому времени лечение мы закончим.

— Молодец, Сашка, буду у тебя крестным отцом, когда роды-то?

— Где-то в середине января, государь, так что крестить будем недели через две. Я все же думаю везти жену рожать в Швейцарию.

— А что не в России, зачем ехать за границу?

— Я говорил с знающим доктором, он предупредил меня, что роды будут трудные, может потребоваться операция, а у швейцарского профессора в Цюрихе большой опыт в этом деле, у нас, к сожалению таких специалистов нет.

— Ну, как знаешь, ты у нас умный, умнее многих профессоров, я-то знаю. Удачи тебе и твоей жене, купец.

Потом царь рассказал как они с Черевиным ездили на утиную охоту, опробовали мое ружье.

— Это какое-то утиное побоище было, думаю, что надо запретить твое ружье для охоты на пернатую дичь – там только пух и перья летели! Вот на копытных и хищников с пулей или картечью – самое оно! Да и подранков будет меньше, с гарантированным-то поражением, животные мучиться не будут.

25 мая 1893 г. Петербург, Аничков дворец.

Маша была безумно хороша в розовом платье с кипенно-белыми кружевами, в сиянии бриллиантов и сапфиров. Я, старый циник, конечно про себя сравнил ее с розочкой на торте, но ей об этом не сказал – вдруг обидится. Но всеобщее внимание она привлекала, что, собственно ей и было нужно. Публика, конечно, была разная – от великих князей до толстосумов-промышленников, главное, чтобы люди были не бедные и смогли сами пожертвовать на бедных. Я, глянув на блюдо-поднос, куда собирались пожертвования, увидел, что были там и золотые империалы и просто бумажные сине-красные десятки и бело-синие двадцатипятирублевки (это потом они поменяют цвет на сиреневый, уже с портретом Александра III), присутствовали и сторублевки c портретом Екатерины II, демонстративно бросил на поднос пять «Катенек». Генералы и чиновники посмотрели уважительно – тайный советник три четверти годового жалованья на бедных не пожалел, не все же знали, что я – миллионщик.[20]

Мы с Машей договорились, что танцевать она будет только со мной и только медленные, самые медленные танцы. Дома попробовали вальсировать в умеренном темпе и Маша осталась мной довольна. Вот и сейчас, дождавшись подходящей по темпу музыки мы закружились среди, в общем-то, пожилых пар. Вернулись к стулу и я усадил Машу, став рядом. Дальше моей обязанностью стало отгонять молодых кавалеров, наперебой желавших потанцевать с Машей и приказывать лакею принести сельтерской. Взял шампанское, оказавшееся, так себе…