Читаем Не верь полностью

Виталик пристально всмотрелся в лицо военного, от реакции которого и зависело его решение. Нет, разумеется, он и в мыслях не держал физического устранения опасного свидетеля. Сомнение заключалось в следующем: покидать или не покидать в срочном порядке город? А не хотелось бы, хоть оставаться и опасно, ведь уже заплачено за квартиру, а в карманах ветер гуляет.

— Ты выдашь меня? — задал прямой вопрос.

— Ты тогда за меня заступился. Разве я похож на свинью неблагодарную?

— Спасибо. — Он схватил и крепко пожал руку обескураженного проявлением эмоций Гущина. Шумилин поверил ему, и напряжение спало. — Ты в увольнении?

— До двадцати трех часов.

— Тогда приглашаю тебя на день рождения.

— Твой?

— Нет, но сегодня исполнилось семнадцать лет очень хорошему человеку.

— С удовольствием, — улыбнулся Гущин, и они ушли от неприятной темы. Молодые люди симпатизировали друг другу и, если придирчиво наблюдать со стороны, фальши не проскальзывало.

Парни проходили мимо доски с надписью: «Их разыскивает милиция». Оба завороженно уставились на третий портрет во втором ряду.

— Это же я, — не сдержал изумления сам разыскиваемый.

— Видимо, опять что-то напутали. — И Гущин сорвал плакат, окончательно расположив к себе Виталика.

Леночка открыла дверь и с интересом посмотрела на спутника Шумилина. На нее уставились наивные мальчишеские глаза. Если бы не военная форма, то она посчитала бы его младше себя.

— Принимай гостя, — сиял Виталик. — Какой день рождения без гостей?

— Аркаша, — скромно представился тот. Виновница торжества представилась в свою очередь и на правах хозяйки пригласила его в дом.

Стол сервировали все вместе. Общее дело объединяло и сближало. Все трое уже непринужденно болтали, предвкушая приятный вечер.

Прежде чем произнести первый тост, Шумилин не без гордости вручил подарок, действительно добытый потом и кровью, непосредственным свидетелем чего являлся приглашенный. Но он несколько сконфузился.

— Мне и подарить-то нечего, — даже как-то стушевался Гущин. Имениннице же сумочка очень понравилась, она примерила ее на плече, пощелкала позолоченным замочком. Ни в какое сравнение со школьным портфелем подарок не шел. В роли хозяйки, пусть временного жилища, в окружении двух парней Леночка ощущала себя взрослой дамой, а Гущина постаралась успокоить шутливым тоном:

— Во-первых, ты случайно попал на именины, во-вторых, сидеть за одним столом с генералом — для меня великая честь и самый что ни на есть дорогой подарок.

— Я рядовой, — прозвучало в реплике недоумение, что лишь сильнее развеселило сотрапезников.

— Какие твои годы? Будешь им, — вставил Шумилин, с лица которого не сходила искренняя, доброжелательная и располагающая к доверию улыбка. Все дружно рассмеялись, скрадывая неловкость неожиданно приглашенного. Но в конце концов Аркадий догадался преподнести оригинальный подарок. Он снял с гимнастерки и протянул растерявшейся Леночке нагрудный знак «Отличник воинской службы», который к тому же принадлежал не ему, а был позаимствован у старослужащего на время увольнения в город. Справившись с растерянностью, Смуглова наигранно возгордилась, как сама выразилась, правительственной наградой из генеральских рук. Прикрепила знак на грудь, проделав тоненькую дырочку на кофточке, и периодически выставляла его напоказ.

После выпитого шампанского у девушки закружилась голова. Из динамиков не нового, но вполне сносного кассетного магнитофона, оставленного хозяйкой квартиры, полилась мелодичная музыка. Лена ощущала себя по меньшей мере центром вселенной и с удовольствием танцевала. Виталику клала голову на грудь (нежные руки покоились на плечах) и доверчиво прижималась к нему. Сама не заметила, как и когда он стал близким и дорогим человеком. Не отказывала в удовольствии женского партнерства в медленном танце и военнослужащему, который после тягот армейской жизни тоже блаженствовал в компании сверстников. Но к нему Лена не прижималась, а пальцы едва касались высоких, худеньких плеч.

Извинившись перед виновницей торжества, парни вышли перекурить на кухню. Шумилин использовал перекур для серьезной беседы.

— Надеюсь, не подведешь? — в очередной раз поинтересовался он, выпуская густые клубы дыма. Собеседник не стал давать клятвы, ударяя при этом себя в грудь, ответил коротко, но твердо:

— Нет. Я тебя уважаю и симпатизирую Леночке. — А после непродолжительной паузы добавил: — И верю в твою невиновность.

— Спасибо. — Виталик с чувством пожал тонкую руку Гущина, отчего тот сморщился. — Но у меня в голове копошится еще одна мысль и покоя не дает. — Служивый молча скосил на него вопросительный взгляд. — Есть идея: выбить из свидетелей убийства правдивые показания.

— Каким образом? — не скрыл интереса Аркадий.

— Ты поможешь с ними встретиться, а я запишу разговор на пленку, — конкретизировал тот задумку.

— Собираешься привести их сюда? — ужаснулся собеседник, не уверенный в положительном результате затеи.