Читаем Не верь полностью

— На работу решила устроиться и в этом проявить свою самостоятельность? По-моему, нам до сегодняшнего дня хватало генеральской зарплаты.

— Не в этом дело. Я уезжаю.

— Как уезжаешь? — Чувствовалось, что сообщение застало собеседника врасплох. — И говоришь об этом с таким спокойствием? — Сильный, волевой мужчина, руководитель УВД области действительно растерялся. — Куда? Зачем?

— В Семеновск. — Карпов силился вспомнить, где это, но безуспешно. — Пойми, я взрослая и люблю мужчину.

— Так вот в чем дело, — разобрался, наконец, в ситуации глава семейства. — Бросаешь отца, а он до сих пор не знает, ради кого. Не отпущу, пока не познакомишь, — произнес тоном ультиматума.

— Мы решили устроиться на новом месте, подать заявление в ЗАГС, а потом непременно пригласим тебя.

— Таким, видно, был отцом, — окончательно скис Карпов, — раз родная дочь на произвол судьбы бросает.

— Папка, ты хочешь, чтобы я осталась старой девой?

— Однако, она уже в девятнадцать лет опасается остаться старой девой, — покачал головой Карпов, и кончики его губ скривились в горькую улыбку. От него уходит дочь, а он не может ничего поделать. Зашился на работе, упустил девочку из-под контроля, и генеральские погоны тут не помогут. — Писать письма, звонить, надеюсь, не забудешь?

— Нет, конечно. Все, — широко улыбнулась дочь, — гоним прочь мрачное настроение. Родные люди расстаются, чтобы вновь встретиться. Давай будем думать о хорошем.

— Давай, — неуверенно отозвался Егор Матвеевич, с безнадежностью махнув рукой.

Прошла неделя после дня рождения Леночки Смугловой. Она первый раз была близка с мужчиной, но эмоциональный порыв прошел, и теперь она вся горела от стыда. Правда, внешне это не проявлялось. Шумилин же расценил ее поведение по-иному. Он думал, что Лена совершила ошибку, о которой горько сожалеет и переживает, поэтому тоже старался не упоминать о ночи, которая ему доставила незабываемое наслаждение. Они продолжали сохранять отношения брата и сестры, но у каждого где-то в глубине души осталась обида. Это не означало, что они совсем не разговаривали. Общались как обычно, обсуждая бытовые проблемы. Общеизвестно, что после праздника наступают серые будни. А в будни также необходимо иметь ночлег, чем-то питаться, тепло одеваться в холодное время и так далее. Главное, естественно, — набить желудок. У наших же героев даже мелочь в карманах не звенела. За несколько последних дней они полностью очистили организм от шлаков голоданием. Отбросив и чувства, и обиды в сторону, задумались о хлебе насущном. Но вот незадача: люди, на которых объявлен розыск, трудоустроиться не могут, сохраняя при этом потребности тех, кому нет нужды скрываться от правоохранительных органов. Коренное отличие первых от вторых — у первых нет возможности зарабатывать честно. Хотя эта грань постепенно стирается.

— Хоть иди и воруй, — в сердцах высказался Виталик.

— Воровать — значит вешать на себя еще одну статью, — заметила Лена.

— Тебе этого делать не стоит, — согласился парень, — а я ими уже с ног до головы обвешан. На десять лет больше, на пятнадцать меньше — не вижу разницы. А если и расстреляют, то только один раз. — В его словах слышалось отчаяние.

— И тебе нет нужды лишний раз нарушать закон. — Смуглова загадочно улыбнулась. — Зачем красть, если можно что-то продать? А предпринимательство у нас только приветствуется. Самое крупное прегрешение в нашем положении — неуплата налогов. Чтобы совесть не мучила, можно помогать какому-нибудь детскому дому.

— Заинтриговала. Миллиарды собираешься заработать?

— Миллиарды не миллиарды, а идея есть.

— Делись, — проявлял уже нетерпение Шумилин.

— Ты печатать умеешь? — И девушка кивнула в сторону книжной полки, на которой покоилась запыленная пишущая машинка.

— Это еще зачем? — недоумевал собеседник.

— Так умеешь или нет?

— Одним пальцем, — признался он.

— Молодец, — похвалила его Смуглова. — Правда, твоя работа займет несколько больше времени, чем у профессиональной машинистки. Но один раз можно и помучиться.

— Смеешься?

— Говорю серьезно, как никогда. — Скрыть улыбку не могла, поэтому отвернулась в сторону и добавила: — Поставь машинку на стол и садись. Я буду диктовать.

Парень нехотя подчинился.

— Диктуй, только медленно.

— Минздравом России утвержден медицинский препарат…

— Не торопись — палец сломаю, — перебил ее Шумилин. Щелкнув по клавише с одной буквой, он долго искал следующую. В спешке промахивался и палец защемляло между клавиш.

— …разработанный НИИ имени академика Бурзянцева.

— Кто это такой?

— Понятия не имею, да и неважно по сути. Напечатал? — Виталик кивнул. Он осваивал, как сам считал, трудную профессию. — Сенол не имеет аналогов в мире. — Печатающий посмотрел на нее, как на ненормальную, но от вопроса воздержался. — Он обладает лечебными свойствами от бесчисленных болезней и содержит большое количество витаминов. Теперь перечисляй все болезни, о которых только слышал.

— Ветрянку писать? — Виталий вспомнил, как в детстве кожа покрылась сыпью и чесалось все тело. Теперь девушка смотрела на него, как на недоумка.