– Дядя Дональд и тетя Кэрол уже несколько лет подумывают продать Хатауэй, – беззаботно продолжаю я, словно пересказывая досужую сплетню. – А Эдмунд из-за этого очень расстроен.

И жду, затаив дыхание. Заметит ли она мою намеренную ошибку – «Эдмунд» вместо «Эдвард»? Можно допустить, что она забыла про коттедж – в конце концов, это всего-навсего кирпичи и цемент. Но, разумеется, безусловно, она помнит нашего кузена. Она росла вместе с ним. Их дни рождения разделяет всего неделя. Если она поправит меня, тревожиться не о чем. А если нет…

Пожалуйста, мысленно молю я, пожалуйста, поправь меня.

– Бедняжка Эдмунд, – Оливия сочувственно кивает. И я поверить не могу… да, не могу поверить, что она попалась в медвежий капкан. И даже не поняла этого. Она явно расслабилась, а я, наоборот, напряглась. Она продолжает:

– Но, уверена, его родители не станут продавать дом, если он их попросит, да?

Ее белые зубы впиваются в яблочную мякоть, у нее в сумке звонит телефон.

– Наверное, это Флоренс. Мне пора. – Быстро чмокнув меня в щеку, Оливия выскакивает из кухни и исчезает в коридоре. Через секунду входная дверь открывается и захлопывается.

Стены кухни вокруг меня кренятся.

И я впервые начинаю сомневаться по-настоящему. Точно ли эта женщина – моя сестра? А если нет, то кто она и чего хочет?

<p id="bookmark21">24</p><p>Кейтлин Арден</p>

Я точно уверена, что женщина, которая спит в родительском доме, не настоящая Оливия? Что за абсурд. Я почти сразу отметаю эту мысль, но она снова и снова вертится в голове. Принимая душ и одеваясь, я ловлю себя на том, что играю в пинг-понг. В конце концов присаживаюсь на кровать и с минуту обдумываю все доказательства того, что эта женщина – не моя сестра. Мысли – как спутанные бусы в шкатулке. Поэтому я достаю телефон и составляю список, пытаясь разобраться. Уменьшаю яркость экрана, потому что у меня болит голова, пока он не становится почти серым, и начинаю печатать.

1. Она не смогла вспомнить ни дневник с золотой пчелкой, ни Парня В Автобусе.

Это был первый тревожный звонок. Я помню ночь похищения словно сцену из фильма, который я могу остановить и перемотать назад. Наверняка и Оливия помнит? Когда выяснилось, что она не знает о Парне В Автобусе и дневнике, который он ей подарил, я задумалась: может, она пытается его выгораживать? Может, он был ее парнем и они инсценировали похищение, чтобы сбежать вместе. А потом отношения разладились, и она вернулась. Но теперь мне интересно: может, она ничего не помнит по той простой причине, что ничего этого с ней не происходило? Ведь о дневнике никогда не говорили публично – о нем знали очень и очень немногие.

2. Ее внешний вид, когда она вернулась.

Ее волосы были недавно подстрижены; у нее меньше секущихся кончиков, чем у меня. Даже загар лучше моего. И еще ногти – коротко и аккуратно подстриженные, с остатками розового лака. Возможно, это ни о чем не говорит, но я представляла себе жертву похищения более неопрятной и неухоженной. Оливия же выглядела как из салона красоты.

3. Она никогда не вспоминает о нашем детстве.

Она постоянно уверяет, что скучала по мне, но мы никогда не вспоминаем нашу жизнь до похищения. Она читает старые дневники – свои и мои – словно романы. Возможно, для нее это так и есть: истории о чужой жизни, которые она смакует, как трюфели в шампанском. Потому что, когда ты играешь чью-то роль, пригодится любая информация.

4. Она не помнит ни коттедж Хатауэй, ни нашего кузена Эдварда.

Самое убедительное из моих доказательств. Оливия бы ни за что об этом не забыла. Скорее всего, моя сестра упоминала о коттедже и наших кузенах в дневниках. Но если эта женщина не Оливия, у нее есть как минимум пять лет чужой жизни, описанные в дневниках, которые нужно усвоить, запомнить и пересказать. А это значит, что в ее знаниях, скорее всего, есть пробелы – такие, как загородные коттеджи и двоюродные братья.

И все же достаточно ли этого, чтобы доказать: она мне не сестра? Я уверена, что это действительно так? Или я сошла с ума, если допускаю даже мысль о том, что она самозванка? А если самозванка, то почему я одна это заметила? Наверняка в полиции сделали тест ДНК, чтобы подтвердить ее личность… А если не сделали и она врет, выдавая себя за другую? Но зачем? Чего она хочет? Она проговорилась, что была замужем. Я верю, что это правда. Она была очень подавлена, когда рассказала мне об этом – даже самая хорошая актриса не способна на такое притворство. Итак, если она не Оливия, то, возможно, она скрывается от мужа-тирана. Может, от того человека в маске, которого я видела. Но почему она сбежала в чужую семью? Или человек, от которого она прячется, такой монстр, что спастись от него можно, только выдав себя за кого-то другого?