Читаем Не стать насекомым полностью

Я, в общем-то, готов бы согласиться, что оппозиция сегодня — совершенно ничтожна, и собирающихся раз в два месяца на Триумфальной или Дворцовой или ещё на каких-нибудь площадях в нескольких городах России «отморозков» стоит судить за злостное хулиганство и куда-нибудь прятать на год, на два, три. Но, с другой стороны, что делать тем, кто не хочет жить по тем понятиям, что у нас сегодня установились? Кто не согласен?

Вот в Англии, например, небольшая часть общества оказалась не согласна с бюджетными сокращениями и вышла на улицу. Более четырёхсот миллионов человек протестовали. Врачи, учителя… Были и радикалы, разгромившие несколько дорогих ресторанов и магазинов вроде «Ритц» и Fortnum&Mason.

У нас рестораны, магазины, редакции газет оппозиция не громит. Иногда беспорядки случаются, но их участниками, как правило, оказываются вовсе не оппозиционеры… Нет, вспомнилось, как поколотили мебель в приёмной президента несколько лет назад явные оппозиционеры (они не прятали лиц). Но я их поступок готов строго осудить, если мне человеческим языком объяснят, какую пользу приносит стране и народу эта приёмная.

Акции уличного протеста происходят почти во всём мире. В Европе они выглядят скорее как карнавал, но наверняка держат руководителей государств в тонусе. У нас же любая кучка на площади с конституцией в руках (флаги давно уже не полощутся) воспринимается как сборище отморозков. А уж если раздастся нечто вроде: «Мир хижинам, война — дворцам!» — то сборище незамедлительно заносят в автозак…

Герои спектакля, показанного на сцене Школы-студии МХАТ, не хотят жить в том государстве, которое есть. Не хотят встраиваться в систему. Ключевой, наверное, момент: разговор Гриши Жилина с влиятельным человеком в администрации области. Встречу подготовил Мерцалов, друг покойного отца героя, который из преподавателей перешёл на работу в администрацию.

Влиятельный человек говорит вроде бы нормальные вещи о порядке, о государстве, но он говорит это так, что хочется дать ему по роже. Порядок такому деятелю нужен для того, чтобы не мешали работать на себя, государство необходимо, чтобы были гарантии защищённости. Ни до народа, ни до России и тому подобного ему нет никакого дела… Человек готов сделать милость и взять Гришу к себе (за него попросили), дать место у кормушечки. Естественно, Гриша отказывается. Единственно, набивает живот предложенной едой, но скорее не из-за голода набивает, а… Что-то от юродивого есть в его поведении за столом.

Такие люди, как Гриша, существуют. Их немного, но всё же. Одни взрослеют и нередко припадают к кормушечке, другие находят в себе силы не припасть; подрастают новые несогласные, из сотен которых несколько останутся честными… Нет, они граждане, они наверняка готовы работать для России, только вот граждан в администрациях, в цепях ОМОНа они не видят. И есть ли действительно там граждане?

Мне вспомнилась одна, щедро показанная по ТВ встреча нынешнего президента со студентами. И вот одна из студенток, волнуясь, спросила президента: «Как мы можем посодействовать в решении экономических проблем?» Президент усмехнулся и махнул рукой: «Вы телефончик оставьте где-нибудь в деканате».

Вот такой порыв и такой ответ. Хорошее воспитание граждан…

Да и как быть согласным, когда видишь, что настоящее, ценное, с кровью и потом созданное дедами и отцами, разрушается, а появляется нечто вроде «Ритцев» и тому подобного? Как быть спокойным и равнодушным?

В сентябре прошлого года произошла уникальная посадка Ту-154 с вышедшей из строя системой навигации, электроникой, подачей топлива в двигатели на заброшенный аэродром под Ижмой в республике Коми. Посадку назвали чудом даже специалисты, пилотов наградили орденами.

Конечно, пилоты молодцы. Но общественное мнение (точнее — те несколько % людей, которые ещё интересуются происходящим в стране) настоящим героем посчитало Сергея Сотникова, начальника вертолётной площадки, а в прошлом — аэропорта «Ижма».

Полёты небольших самолётов вроде Як-40 прекратились в этом аэропорту в конце 90-х, в 2003-м он вовсе был вычеркнут из всех реестров, перестал существовать. Сотников в частном порядке не давал занимать взлётную площадку, даже запрещал ставить на ней машины грибникам.

Известно, что на Севере дорог каждый клочок сухой земли, а тут пустовало почти полтора километра бетонки. Сколько на такой площади можно было всего понастроить, понаставить. Начальник несуществующего аэропорта не давал, веря, что полоса пригодится. Прямо как книжная Ассоль, которая тоже год за годом во что-то там верила… И наверняка односельчане (не все, наверное) считали Сотникова отморозком или кем-то типа того. Материли, скорее всего. Ведь тысячи таких же взлёток по России приспособили для дела, а тут даже дрова сложить не даёт, машину поставить.

А потом на полосу спланировал самолёт.

Если бы на ней была брошенная покрышка, бревно или гора мусора, «Тушка» наверняка бы споткнулась и взорвалась. Но полоса, вопреки всему, оставалась чистой, и самолёт сел.