Читаем Не сотвори себе кумира полностью

И вот тут-то два матча, в Москве и Остраве, с молодой олимпийской командой Чехословакии, считавшиеся как бы «промежуточными», но в результате которых наша команда снова, в третий раз подряд, лишилась права участвовать в Олимпийских играх, настолько остудили пыл болельщиков, что предстоявшее выступление сборной СССР в Неаполе рисовалось уже им совсем в иных красках. Резко сбавили тон и футбольные обозреватели. Оно и понятно: после игры с венграми в Лужниках больше ничего похожего наша сборная под руководством Якушина не показала.

В ту краткую пору, когда Якушин был еще щедр на интервью и будущее казалось ему безоблачным, он поделился как-то своими соображениями о причинах проигрыша сборной СССР в Будапеште. «Первый и особенно второй гол не были следствием игровой закономерности, — рассказывал он. — Фаркаш и Гереч умело использовали две грубые ошибки Кавазашвили, которые он просто не имел права допустить». Но предположить, между прочим, что нечто подобное могло произойти и с венгерским вратарем, Якушин не пожелал. И тем более не хотел брать на себя вину за две грубые ошибки Кавазашвили. Впрочем, возвращаясь с чемпионата Европы, Якушин не мог уже пожаловаться на вратарей: и в полуфинальном матче со сборной Италии, и в «утешительном» за третье место, проигранном англичанам, ему не в чем было уже упрекнуть стражей ворот. Как и в обоих «олимпийских» матчах с командой Чехословакии.

А вообще-то чего только бедным вратарям не приходится переносить!

В 1965 году киевское «Динамо» играло на своем поле с командой ЦСКА. Матч закончился вничью, со счетом 1:1. И на следующий день в местных газетах сообщалось, что киевляне могли победить, если бы не сделали в конце матча двух оплошностей. Имелись в виду небрежная откидка мяча назад, которая неожиданно вывела на киевские ворота центрфорварда армейцев Федотова, а затем и ошибка вратаря «Динамо» Банникова, не сумевшего взять от него нетрудный мяч.

Таково в общем было и мнение очевидцев. Да и сам Банников был не на шутку удручен этим голом. С вратарями такое бывает. Иной раз они даже чувствуют себя повинными в том, в чем нисколько, в сущности, не виноваты.

Это не парадокс.

В 1962 году наша сборная команда играла в Бразилии с «Сантосом», в составе которого, помимо других звезд, выступали Пеле и Кутиньо. Наши футболисты проиграли этот матч со счетом 1:2, причем последний гол пропустили незадолго до финального свистка. И это было особенно обидно, потому что вратарь Котрикадзе, по мнению игроков и тренеров нашей команды, должен был непременно взять этот мяч.

Сам Котрикадзе был в отчаянии. Еще бы! Наша команда произвела на бразильскую публику отменное впечатление, Лобановский забил под овации трибун красивейший гол, да и сама ничья с сильнейшей клубной командой мира, столь почетная, если иметь в виду, что встреча происходила на поле «Сантоса», была уже, казалось, обеспечена, как вдруг, на тебе, такая непростительная «бабочка»!

Я в то время интересовался особенностями игры Пеле при штурме ворот, и наблюдения наших футболистов, непосредственно выступавших против него, представляли для меня, естественно, немалую ценность. Хотя в общем я уже знал тогда, благодаря чему Пеле забивает так много мячей в игре (и все, как один, пенальти). Еще мальчишкой он довел едва ли не до совершенства учет всех тонкостей, всех особенностей позиции вратаря.

Сейчас я поясню это подробнее.

Пеле играет с поднятой головой. Контроль мяча не представляет для него труда. Мяч движется с ним, с Пеле, туда, куда движется он сам. И когда Пеле находится перед воротами соперников и его лицо обращено к воротам, глаза его неотступно следят за вратарем — прежде всего за ногами вратаря, их позицией, возможностями для перемещений, возможностью спружинить, чтобы бросить тело влево, вправо... Словом, если мяч у Пеле, а вратарь (он увидел, засек это!) хоть чуть-чуть чем-то закрепощен, зажат, ограничен в своих действиях, а у него, у Пеле, есть малейшая возможность пробить именно в ту сторону, в то место, защитить которое вратарь сумеет лишь перегруппировавшись, то есть затратив на это около секунды, — Пеле немедленно бьет в эту сторону, целит именно в это место! Не попал... что ж, не попал. Но если попал — гол верный! Даже если мяч послан не сильно, даже если Пеле только протолкнул его в ту сторону.

Ибо это действительно «мертвые» мячи — те, которые вообще не берутся.

А пропустившие их вратари иногда думают, что в сетку залетела «бабочка».

Зрители же — и подавно.

Котрикадзе в игре с «Сантосом» пропустил именно такой абсолютно верный мяч, которого не взял бы на его месте ни один другой вратарь.

Я во всех подробностях восстановил обстановку этого гола.

Пеле находился перед воротами, в районе одиннадцатиметровой отметки. Кутиньо в это время двигался с мячом по флангу.

Перед Пеле почти лицом к нему стоял его персональный страж Завидонов.

Он не сводил с великого форварда глаз.

Рядом с Завидоновым, справа и слева, стояли еще два наших защитника. Все вместе они находились метрах в полутора-двух от Пеле.

Ничто, казалось, воротам Котрикадзе не угрожало.