Читаем Не просто букашки полностью

В первое время, в 50—60-е годы, ДДТ и другие новые химические яды косили насекомых наповал, оставляя от них одни рожки да ножки. Эти успехи вскружили голову человеку, вызывали состояние восторженной беспечности. Человек возомнил, что наконец-то найдено абсолютное средство: используй яды в любых количествах — и наступит расправа над вредными насекомыми раз и навсегда, окончательно и бесповоротно.

С тех пор и тянется ниточка, на сегодня она опутала ядовитой паутиной весь шар земной, включая полюса. Ядохимикаты, направленные против насекомых, теперь выявлены даже в печени арктических жителей — белых медведей и обитателей Антарктики — пингвинов и тюленей.

Химических веществ, предназначенных для борьбы со всеми видами животных и растений, приносящими вред человеку и его хозяйству, в настоящее время известно несколько десятков тысяч. Убедитесь сами: только в Северной Америке их было изобретено в 1960 году 7851, а в 1962 году—9444, а ведь в Европе, Азии и других регионах тоже не сидели сложа руки. Их общее всемирное название звучит на всех языках одинаково — пестициды.

Нельзя сказать, что изобретение пестицидов происходит легко, идет гладко как по маслу. Нет, это дело адски трудное и не всем по карману. Создание нового пестицида продолжается от 6 до 20 лет и обходится, например, в Северной Америке от 10 до 50 миллионов долларов, при этом просматривается и изучается от 1000 до 10 000 химических веществ, а вероятность достижения хороших результатов составляет один случай из 20 000. Недаром стоимости ядохимикатов достигает 20 процентов себестоимости продукции сельского хозяйства.

Рекламные журналы, зависящие от крупных химических объединении типа Дюпон де Немур в США, «Байер» в ФРГ, «Глиги-Баль» в Швейцарии, из кожи вон лезут, чтобы показать в розовых тонах пагубное действие новых ядов якобы для насекомых, а на самом деле…

Не будем забегать вперед. Сначала окинем взором масштабы мощи истребительной химии. В настоящее время в мире ежегодно применяется 3 миллиона тонн активных ядовитых веществ. В объеме мировой торговли они выражались в долларах: в 1970 году—10 миллиардов, а в 1986 году — уже 18 миллиардов.

Мы с вами наши трудовые рубли выкладываем за пестициды химическим магнатам Запада вот в каких размерах: в 1985 году—170 миллионов, в 1986 году — 300 миллионов, в 1987 году — 500 миллионов рублей в валюте.

Если в мире в 1986 году на одного человека приходилось около 0,4 килограмма пестицидов, то в нашей стране этот показатель составил 1,4 килограмма, а к 1990 году он должен был увеличиться вдвое. Склады ломятся от ядов. Их вносят в почву, рассеивают через опрыскиватели. Пестицидный дождь сеют с самолетов, пестицидный туман стелется над землей.

А каковы же результаты? Может быть, наш стол ломится от изобилия продуктов? Может быть, насекомые-нахлебники отступились от нашего общего котла благополучия? Посмотрим правде в глаза. Потери от вредителей с 40-х до 80-х годов нынешнего столетия возросли, например, в США, где считать умеют, с 7,1 до 13 процентов, а общие потери урожая — с 31,4 до 37 процентов. И все это произошло несмотря на более чем 10-кратный рост применения химических средств защиты урожая. Можно, конечно, отмахнуться, сказав, что такое происходит только у них при их «загнивающем» строе. Но вот ведь конфуз: то же самое наблюдается и в других странах, в том числе и у нас.

Вывод: затрачиваются огромные трудовые и финансовые ресурсы на создание и применение пестицидов против насекомых, а потери урожая от вредителей не сводятся к нулю, а наоборот, склонны к увеличению. Вот тебе, бабушка, и Юрьев день.

Что же это такое? Отчего так происходит? Почему же с пестицидами наделала синица славы, а моря не зажгла? Попробуем разобраться. Начнем с того, что ядохимикаты в большинстве случаев бросают на ветер в буквальном смысле слова. Из них примерно 90 (а часто и больше) процентов не достигают тех, на кого они рассчитаны. Плюс к этому 35–50 процентов пестицидов распыляются и разбрызгиваются без реальной необходимости, просто так, на авось или на всякий случай. Известно, за плохой урожай по головке не гладят.

Разумеется, злые яды действуют на насекомых. Вот капустное поле, где орудует банда из 50 видов насекомых — любителей этой овощной культуры. На головы вредителей капусты выливается масса яда, без учета, что 50 видами — потребителями капусты — питаются около 500 видов хищных и паразитических насекомых, не дающих вредителям плодиться до опасных пределов. Яд с одинаковой силой губит как вредных, так и полезных членистоногих. Переходя к общей обстановке, следует сказать, что в любых возделываемых землях подавляемые организмы, или, как говорят, мишени (вредные членистоногие, сорняки, грибки и другие) составляют до двух процентов от общего числа видов, тогда как число полезных нам видов достигает 60–70 процентов.