Читаем Не просто букашки полностью

Яды-пули, выпущенные в цель, попутно поражают все другие живые организмы, но они не гарантируют поля от повторных вспышек размножения вредителей. Обычно после их применения происходит возрождение вредных членистоногих. Здесь дело в том, что, благодаря или наследственной устойчивости, или случайному избеганию яда, сохраняется небольшая часть насекомых-вегетарианцев, которая, бешено размножаясь, восстанавливает прежний уровень численности населения, возрождаясь, словно Феникс из пепла. И уж тогда ущерб от них из-за отсутствия их естественных врагов, сдерживавших рост их численности, возрастает во много раз. Вот пример из практики. В 50-х годах XX века хотели вырастить побольше лимона. Мешали вредители-червецы. И ничтоже сумняшеся пустили в ход яд против главного врага лимонного деревца — лимонного червеца. А червец, вот стервец, после того, как ДДТ смело его хищников и паразитов, сам съел запланированный урожай. Таким образом, насекомое, против которого была развязана химическая война, на первое время исчезает, но оно не проваливается сквозь землю, а со временем появляется в еще больших количествах, чем было до применения пестицидов.

Но это цветочки. Оказывается, погубив одних вредителей, пестициды «взращивают» других, новых наших врагов из числа безвредных видов. Так, до применения химических средств многие паутинные клещики не высовывались, словно жили по заповеди «не вреди». Ныне, в эпоху пестицидомании, они не только не зашевелились, но и показали, что в природе свято место пусто не бывает. Клещики — прежние тихони и тайные сосуны соков растений — настолько активизировались, что стали опасными вредителями. Значит, оружие, используемое против одних недугов, неожиданно порождает других: безобидные в прошлом членистоногие становятся новым бичом растений.

Но беда, как всегда, никогда не приходит одна. Пестициды уничтожают опылителей представителей зеленого мира — пчел, шмелей, ос, мух-журчалок и других шестиногих тружеников. А это страшно, ибо приблизительно 80 процентов всех цветковых растений опыляется насекомыми, в свою очередь более 20 процентов всех видов шестиногих сами являются опылителями. Если нет опылителей, не происходит нормального возобновления цветковых растений, не завязываются плоды и семена, что в итоге обрекает на голодное существование или смерть те живые существа, которые питаются урожаем этих растений.

Между прочим, химическая война против вредителей сказывается и на нашем с вами благополучии. В нашей стране потери в сельском хозяйстве от отравления пчел, шмелей и других естественных опылителей ежегодно составляют около двух миллиардов рублей. Для сравнения: в США этот показатель колеблется от 0,5 до 4 миллиардов долларов в год.

Между тем нежелательные для нас насекомые продолжают вызывать на себя ядовитый шквал еще тем, что они становятся менее чувствительными или устойчивыми к ядам. Покажем сказанное на примерах. Сначала от ДДТ комнатные мухи подыхали поголовно, но в 1946 году они начали проявлять признаки невосприимчивости к этому яду. Теперь же их чувствительность к нему снизилась более чем в 10 раз, а некоторые особи дожили до того, что дозы, в 200 раз превышающие обычную, ранее для них смертельную, не причиняют им никакого вреда. Если к 1968 году устойчивость к пестицидам выработалась примерно у 120 видов членистоногих — вредителей сельскохозяйственных растений и переносчиков болезней, то к 1985 году способностью принимать яды без ущерба для их здоровья обладали уже 450 видов вредных членистоногих. Думают, что при сохранении современных темпов возникновения устойчивости к пестицидам все 2000 главных, наиболее опасных шестиногих вредителей выработают защитные реакции и станут не восприимчивыми к ядовитым веществам через 70–75 лет. Если же предусмотренная нагрузка ядов на вредных членистоногих увеличится вдвое к 2000 году, то всеобщая устойчивость вредителей к ядохимикатам может наступить к 2010–2015 годам. Перспективы, прямо скажем, удручающие.

В таких ситуациях, когда идет привыкание насекомых к ядам, чтобы держать вредителей в узде, приходится увеличивать количество применяемых ядовитых веществ или заменять старые пестициды новыми, к которым у насекомых в первое время нет устойчивости. Это приводит почти что к катастрофе, как, например, в США в хлопководстве, когда низкая эффективность и высокая стоимость применения ядохимикатов делают выращивание хлопка убыточным, и производители отказываются от дальнейшего их выращивания. Таким образом, возникает новый парадокс: химическое оружие, направленное против врага, делает его менее уязвимым или не восприимчивым к нему.