Читаем Не проси полностью

— До сегодняшнего дня мне казалось, что я тебя ненавижу. Но после того, что между нами произошло, я поняла, что прошлое не забыто. Осталась какая-то теплота, нежность, и теперь мне будет недоставать тебя.

— Мы могли бы продолжить отношения, — осторожно предложил Колесников. — Только, пожалуйста, пойми правильно: не богатство твое влечет меня, а ты.

Елене Ивановне лестно было выслушивать запоздалое признание, которого в далеком прошлом она так упорно добивалась.

— К сожалению, все изменилось, — сказала она. — Не хочу осложнять обстановку.

— Не обязательно афишировать отношения, можно встречаться где-то на нейтральной территории. Я все устрою.

— Все равно когда-то правда откроется.

— Хотя бы раз в месяц, — продолжал уговаривать мужчина.

— Посмотрим, — неопределенно ответила Самойлова.

В комнату заглянула падчерица Елены Ивановны и с презрением окинула взором обнаженную парочку. Виктор Тимофеевич осторожно толкнул женщину. Та приподняла голову и заметила девушку. От негодования губы ее задрожали.

— Кто дал тебе право заходить в мою спальню?

— Не в твою, а в вашу с отцом, — грубо отозвалась Татьяна.

— Выйди вон! — повысила голос хозяйка.

— Я-то уйду, только боюсь, что папе не очень понравится, что в его постели валялся какой-то мужлан неотесанный, — оскорбила она Колесникова. Он, понимая щекотливую ситуацию, в которую угодил по неосторожности, на обострение не шел. Он только прикрыл себя и женщину простыней и смотрел в сторону.

— Если расскажешь отцу, то я тебя уничтожу, — пригрозила Елена Ивановна, и перепалка между ними возобновилась с удвоенной силой.

— Ненавижу тебя! Тварь, развратница! — посыпались оскорбления падчерицы.

— Закрой дверь с обратной стороны, — потребовала хозяйка. — И можешь все рассказать отцу, мне абсолютно все равно.

— Посмотрим. — И девушка громко хлопнула дверью.

Естественно, что после такого бурного скандала мужчине и женщине уже было не до нежностей и приятных воспоминаний. Они распрощались довольно сухо. Самойлова обещала позвонить, и Колесников покинул ее жилище.

Во дворе его поджидал неприятный сюрприз, подстроенный Татьяной. Она предупредила охранников, что во дворе видела постороннего. И когда Виктор Тимофеевич оказался в поле их зрения, они напали на него и скрутили за спиной руки.

— Что делать с ним, сдадим в милицию? — поинтересовался парень могучего телосложения.

— Обойдемся без правоохранительных органов. Надавайте ему как следует и вышвырните на улицу. Другой раз неповадно будет.

Жестоко избитый Виктор Тимофеевич вылетел в приоткрытые ворота. Внутри все ныло и ломило, кружилась голова, но кости остались невредимыми. Чувствовалось, что над ним потрудились профессионалы.

Как ни странно, но от Елены Ивановны тумаки его не отвадили, и он искал встреч с ней. Он следил за ней издалека. Мешал вернувшийся из командировки муж, и застать ее одну практически не представлялось возможным.

Татьяна, конечно же, рассказала обо всем отцу, и тот теперь не спускал с жены глаз.

Проникнуть же в общество, в котором проводила досуг чета Самойловых, разумеется, Виктору Тимофеевичу не представлялось возможным. Даже на один вечер, проведенный в заведениях, в которых те бывали, не хватило бы сэкономленных на телевизоре денег. Желание встретиться или хотя бы перекинуться парой слов с бывшей одноклассницей не пропало, но со временем постепенно угасало. Надежда оставалась, но чем дальше, тем более нереальная. И когда он уже окончательно решил покончить с безнадежной затеей, раздался телефонный звонок в квартире. Трубку сняла Наталья Михайловна.

— Тебя какая-то женщина, — сказала она мужу, не узнав Елену Ивановну, что естественно после стольких лет.

Зато Виктор Тимофеевич сразу ее узнал и даже обрадовался.

— Это по работе, — бросил он короткую фразу жене, хотя ту давно уже не интересовали ни его дела, ни он сам. Вроде бы семья сохранялась, но каждый жил сам по себе, в отгороженном друг от друга мирке. И объяснение Колесникова скорее удивило Наталью Михайловну, чем вызвало любопытство. Она недоуменно покачала головой и удалилась в другую комнату.

— Жду через пятнадцать минут у соседнего с твоим дома. Успеешь? — оповестила трубка долгожданным голосом Елены Ивановны.

— Без проблем, — отозвался Колесников громче обычного, что лишний раз подтверждало его настроение после звонка.

Знакомую иномарку он увидел издалека, как только вышел из подъезда.

— Безумно рад, но, по правде сказать, уже и не надеялся, — сказал Виктор Тимофеевич, удобно расположившись на пассажирском сиденье, рядом с водительским.

— Сложности, вытекающие из нашего последнего свидания, — улыбнулась Самойлова. От ее прошлого высокомерия не осталось и следа, она не скрывала, что сама стремилась к встрече.

— Татьяна напакостила? — догадался собеседник.

— Она, — процедила сквозь зубы Елена Ивановна. — Но сегодня муж уехал по каким-то делам в район на целый день, у нас есть время до вечера.

В глазах Виктора Тимофеевича промелькнул испуг.

— К тебе домой я не поеду.

— Мы отправляемся на дачу, моя падчерица там бывает редко и то только с отцом. Неужели она тебя так напугала?