Читаем Не проси полностью

— Во-вторых, надеешься когда-нибудь занять место полновластного хозяина, — закончила за него женщина, и интуиция не обманула ее.

— Что, в конце концов, в этом плохого? — осмелел собеседник. — Мы ведь любим друг друга.

— Я вдова, но ты еще остаешься женатым человеком, — напомнила Самойлова, не давая ему ни утвердительного, ни отрицательного ответа.

— У нас с Натальей уже давно одна видимость семьи, не думаю, что она станет возражать против развода.

— Плохо ты знаешь женщин.

— Это я-то? — возмутился мужчина. — Да ты хоть знаешь, сколько их у меня было?

— Нашел чем хвалиться. Нет, насчет сексуального опыта у тебя все в полном порядке, даже более того. Но вот женская натура так и осталась для тебя неизведанной.

— Нельзя ли конкретнее? — расхорохорился Колесников.

— Почему нельзя? Можно и конкретнее. Помнишь, как мы с Наташкой соперничали из-за твоего расположения?

— Слава Богу, склерозом пока не страдаю, — произнес Виктор Тимофеевич не без гордости, вызывая улыбку у женщины.

— Насчет потери памяти утверждать не берусь. А вот с соображением нелады. Особенно если это касается женской психологии, тут оно у тебя хромает на обе ноги.

Колесников задумался, усиленно напрягая мозговые извилины, которые все-таки выдали результат:

— Хочешь сказать, что если бы на твоем месте была бы любая другая женщина, то мой развод — пара пустяков. Но узнав, с кем я связался, Наталья затянет его на неопределенное время?

— Умница, — похвалила Елена Ивановна.

— Но мы тогда скроем от нее нашу связь.

— Поздно, позавчера она была у меня и закатила истерику.

— И мне не сказала? — удивился Колесников.

— А почему я должна говорить? У тебя есть законная жена, а она, между прочим, тоже скрыла от тебя эту новость. — Чувствовалось, что тема, которой они увлеклись, забавляла ее.

Виктор Тимофеевич же думал, что и по прошествии двадцати лет ничего не изменилось: он по-прежнему мужчина нарасхват, и женщины ведут за него борьбу. Эти мысли тешили его самолюбие, и он опять выбирал местечко повыгоднее. А любил ли он Елену Ивановну или нет, для него самого оставалось загадкой. Скорее всего, женой уже пресытился, а Самойлова, с которой долго не встречался, окатила свежей волной и, что немаловажно, волной обилия, благополучия и богатства. Такие люди, как Колесников, обычно однолюбы — только себя любят. Но если двадцать лет назад девушки добивались ответной любви от одноклассника и соперничали именно на этой почве, то теперь борьба развернулась по другой причине. Наталья, как известно, давненько остыла к мужу, да и Елена уже не теряла голову, как в молодости, ей просто с ним было хорошо, а о замужестве еще и не думала. Между давними соперницами развернулась борьба, в таких случаях редко кто уступает дорогу. Как бы там ни было, а благодаря этому противостоянию Колесников имел реальные шансы добиться для себя выгоды.

«Главное, оформить все юридически, — мечтал он, — а там видно будет».

«Мерседес» притормозил у ворот особняка Самойловых. Женщина нажала в машине какую-то кнопку, и створки ворот плавно отошли в сторону. Они покинули автомобиль уже в гараже и по коридору прошли внутрь дома, где их поджидал очередной сюрприз.

На кухне пили чай и дружелюбно беседовали Татьяна и Колесникова Наталья Михайловна.

— Добрый день, — приветствовала их хозяйка с ехидной улыбочкой на устах. — Что я тебе говорила? — спросила она уже у Виктора Тимофеевича.

— Что ты тут делаешь? — задал тот в свою очередь вопрос жене.

— Это я Наталью Михайловну в гости к себе пригласила, — вступилась за нее девушка.

Но из-под длинных ресниц Колесниковой смотрели злые глаза. На лице, покрытом преждевременными морщинами, но когда-то привлекательном, отображалась ненависть.

— Я, кажется, предупреждала тебя, чтобы ты оставила в покое моего мужа, — обратилась она к Елене Ивановне.

— Дома поговорим, — цыкнул на нее муж. Интересная у них шла беседа, необычная, на вопросы одного отвечал другой, но не тот, кому они были адресованы.

— Ты уж нас извини, дорогая гостья, — хозяйка взяла Колесникова под руку. — Я что-то неважно себя чувствую, мы поднимемся в спальню и немного отдохнем. Правда, милый? — улыбнулась она единственному в доме мужчине, и тот утвердительно кивнул головой. — Чувствуй себя, как дома. — И уже дочке: — Надеюсь, ты постараешься, чтобы Наталья Михайловна не скучала? — Она дернула любовника, тот покачнулся и последовал за ней.

— Какая наглость, цинизм! — возмутилась Колесникова, когда они остались вдвоем с девушкой.

— Вы не хотите развода с мужем?

— Мне он безразличен, но уступать его…

— И мне их брак невыгоден. Есть предчувствие, что эта парочка всеми правдами и неправдами постарается лишить меня законной доли наследства. Поэтому наши интересы некоторым образом пересекаются. — Татьяне на данном этапе просто был необходим союзник.

— Это все бесполезно, мы не сможем им противостоять, — вздохнула Наталья. — Единственное, что я могу сделать, — это затянуть с разводом, но это лишь полумера.

— От вас только это и требуется. Мне необходимо выиграть время. Уверена: что-нибудь придумаю, но гражданский брак между ними не состоится.