Читаем Не проси полностью

— Действительно, как? — Он лихорадочно ощупывал карманы пиджака, словно там скрывался ответ на поставленный вопрос. — Хотя бы пригласить куда, — неуверенно пролепетал Виктор Тимофеевич. — Выбирай любой ресторан в городе, — уже решительно добавил Колесников. Сэкономленные деньги на полтелевизора у него лежали в кармане.

— Ух ты! У меня появилась идея, садись в машину.

Второго приглашения не потребовалось. Виктор Тимофеевич откинулся на спинку мягкого сиденья и поинтересовался:

— Куда путь держим?

Голос его теперь звучал твердо.

— Ко мне домой. Не против?

— Напротив, польщен.

Особняк поразил Колесникова как своими размерами, так и внешним видом. Гость скромно топтался на пороге.

— Что застыл, проходи.

— А где домочадцы?

Он разулся и на цыпочках проследовал в банкетный зал.

— Я одна: муж в командировке, а дочь, — хозяйка поморщилась, — не балует меня своим вниманием в отсутствие отца.

— Натянутые отношения с ней?

Виктор Тимофеевич сел в кресло и положил руки на колени.

— Вообще никаких отношений. Тебе-то какая разница?

— Так, почему-то вспомнил нашего с тобой сына. Где он теперь? — впервые коснулся он этой темы.

— Да, по-свински ты тогда обошелся. Теперь, наверное, жалеешь? — И она взглянула на него с некоторым превосходством.

— Не сложилась у меня жизнь с Наташей, разные мы, чужие друг другу люди. И дочка растет сама по себе.

— Поздновато прозрел. — Елена Ивановна выставила из бара на стол бутылку дорогого ликера, вазу с фруктами и нарезала тонкими дольками лимон. Она сама разлила по рюмкам и подала одну бывшему однокласснику. — Не грусти, глядишь, и наверстаем упущенное. А сына уже не вернуть. Сказать по-честному, редко вспоминаю о нем. Все надоело и опостылело: серость, убогость… Ладно, за нашу встречу.

— Великолепный вкус, — похвалил гость ликер.

— Еще бы, — усмехнулась собеседница, закидывая в рот лимонную дольку.

— Не страшно одной в таких хоромах? — поинтересовался Колесников.

— Флигелек, пристроенный к коттеджу, видал?

— Справа от гаража?

Хозяйка кивнула и вновь налила ликер.

— Так вот, там круглосуточная охрана и в каждой комнате имеется кнопка вызова. Так что, если начнешь приставать к замужней женщине, имей в виду, что на моей стороне профессиональные защитники.

Заметив смущение на лице гостя, она откинула голову назад и закатилась беззвучным смехом.

— Спасибо за угощение, мне пора. — И Виктор Тимофеевич неторопливо поднялся. В нем все-таки сыграло мужское самолюбие, не всю еще растерял гордость.

— Короткая у тебя память, — попрекнула Самойлова и перестала хохотать. — Забыл, как я за тобой бегала и унижалась, а ты отмахивался, как от ненужной, уже использованной вещи. Но времена, миленький, меняются. И сегодня я на коне.

Ей доставляло явное удовольствие издеваться над ним, как бы возвращать долги.

— Унизить хочешь, оскорбить? — И он решительно двинулся к выходу.

— Подожди. — Она догнала мужчину и положила руки ему на плечи. — Прошу, останься. Долго внутри меня клокотала обида, но не было случая высказать. — Глаза у нее увлажнились, а на лбу появились морщинки. — Богатой я стала, но счастья не приобрела: с падчерицей на ножах, мужа не люблю, на душе пусто и одиноко. Не к кому прислониться, не то чтобы опереться. — И она положила голову мужчине на грудь.

Колесников погладил ее редкие мягкие волосы. Теперь он видел перед собой не взбалмошную богатую особу, а несчастную женщину с драматичной судьбой.

— Оба мы неудачники, сами во всем виноваты.

Она оторвала от него голову и заглянула в глаза. А изумрудный блеск ее глаз вызвал у мужчины ностальгию по прошлому. Он отчетливо представил себе стог сена, где наивная семнадцатилетняя девушка с радостью отдалась ему. Вспомнил и этот изумрудный блеск ее светло-зеленых глаз.

— Почему так бывает, что за удовольствие нужно платить?

— Я не знаю, но… — Договорить Самойлова не успела, жадные губы Колесникова накрыли ее приоткрытый рот.

Они не помнили, как очутились в спальне, на огромной кровати, сколько времени утоляли физический голод…

— Я будто побывала в сказочном путешествии, — мечтательно прошептала Елена Ивановна, доверчиво прижавшись всем телом к мужчине.

— Твой отец знает о нашем сыне? — спросил Колесников, устремив немигающий взгляд в потолок.

Елена Ивановна удобно пристроила голову на руке любовника.

— Когда умерла мать, на похороны он не успел, поздно пришло сообщение. Но он меня разыскал через американское посольство и завалил подарками, думая, что я осталась одна с его внуком. Узнав, что я лишила его внука, ужасно разозлился, и года два я о нем вообще ничего не слышала. Но потом объявился, как-никак родная дочь. Далее мы открыли здесь совместное предприятие, которым заправляет муж. Вот такая вкратце история.

— Ты действительно не любишь мужа?

Чувствовалось, что данный вопрос играет для собеседника немаловажную роль.

— По расчету выскочила замуж, — откровенно призналась Елена Ивановна.

— А меня?

Он весь превратился в слух. Женщина надолго задумалась, а Колесников ее не торопил, понимая, что она сама старается разобраться в своих чувствах.