Читаем Не померкнет никогда полностью

В штабе Одесской базы пересчитывали свои наличные силы и возможные резервы, расставляли их, пока на бумаге, по периметру ближайших к городу оборонительных рубежей и пытались дать себе отчет: сколько дней, учитывая и баррикадные бои на улицах, можно продержаться против пяти — семи фашистских дивизий? И как надеялись, что остаться одним все-таки не придется, с каким ликованием встречали известия, что основные силы Приморской армии не отброшены на восток, не откатываются к городу с противником на плечах, а уверенно закрепляются на рубежах Одесской обороны!

В бои за город армейцы и моряки вступали плечо к плечу. Занял свой участок обороны у Аджалыкского лимана 1-й морской полк. Вышли на огневые позиции шесть подвижных береговых батарей Одесской базы, а пять стационарных повернули стволы своих орудий в сторону суши. Из кораблей базы был сформирован отряд Северо-Западного района, получивший приказ наркома ВМФ — войска на берегу поддерживать до последнего снаряда.

Обстановка подсказывала целесообразность централизованного (насколько это окажется возможным) управления огневыми средствами. Горячим поборником этого был прежде всего Николай Кирьякович Рыжи.

— Авиации у нас немного, танков и вовсе нет, — доказывал он в штарме. — В сущности, артиллерия — единственная сила, которая всегда может поддержать пехоту. Тем важнее собрать эту силу в кулак, иметь возможность сосредоточивать огонь и полевой, и береговой, и корабельной артиллерии там, где он особенно нужен.

Рыжи и его начальник штаба майор Н. А. Васильев легко достигли взаимопонимания с артиллеристами военно-морской базы. К началу боев на дальних подступах к городу все береговые батареи были включены в зависимости от их калибра и других данных либо в группы поддержки пехоты, либо в группы дальнего действия, управляемые штабом артиллерии армии.

Пока войска выходили на новый рубеж, штаб артиллерии еще не знал, сколько у нас окажется полевых орудий. Особенно тревожила в этом отношении 95-я дивизия: ее артиллеристы, прикрывая пехоту, много раз вели огонь прямой наводкой, и у них могли быть значительные потери. К счастью, оказалось, что артполки и дивизионы сохранили боевую технику почти полностью.

Итог, подведенный полковником Рыжи, был такой: армия имеет 303 орудия (считая и 45-миллиметровые). Небогато, если учесть, что ширина фронта, потом сократившегося, составляла более 150 километров. Однако могло быть и хуже.

Прибавлялось еще 35 орудий береговых батарей (самые мощные имели калибр 180–203 миллиметра и дальность стрельбы до 35 километров). Около 30 стволов насчитывалось в корабельном отряде поддержки.

Мы не располагали пока данными о том, сколько артиллерии стягивает к Одессе противник. Не приходилось, однако, сомневаться, что у врага ее окажется больше, чем у нас (как потом выяснилось, больше примерно в пять раз). Тем дороже было каждое наше орудие.

Немало уже повидали с начала войны пушки, оказавшиеся на одесских рубежах. Многие из них помогали три недели держать фронт на Пруте, а потом на Днестре. Некоторые участвовали в уличных боях в Кишиневе. Другие были буквально на руках пронесены своими расчетами через все преграды в лесистых молдавских горах — Кодрах…

Я уже говорил о предусмотрительности штаба артиллерии. Проявилась она и в том, что на рубежи, занимаемые стрелковыми полками, на их передний край были сразу посланы артиллерийские наблюдатели. Артиллерия как бы приближалась к пехоте, ускорялся вызов огня при отражении вражеских атак.

Предусматривался и широкий маневр огнем: каждое артиллерийское подразделение ориентировалось на поддержку всех, до чьих участков оно могло "достать". Поддержку богдановского полка и береговых батарей, особенно после того как фронт сократился, стала ощущать практически вся Приморская армия. Что это значило, читатель еще увидит. Не только противнику, но и нам самим порой казалось, будто артиллерии у нас больше, чем было на самом деле. Конечно, когда хватало снарядов.

* * *

Группировка противника, наступавшая севернее Тирасполя, не задерживаясь под Одессой, продвигалась дальше на восток. Для штурма города гитлеровское командование, по-видимому, намеревалось использовать в основном войска своего союзника Антонеску.

А тот явно решил обеспечить себе верный успех большим численным перевесом в силах. Штабные разведчики называли все новые неприятельские дивизии, стягивавшиеся к нашему плацдарму: 3, 7, 11, 15, 25-я пехотные, 1-я кавалерийская, гвардейская, пограничная… А на подходе — еще другие (к середине августа вокруг Одессы сосредоточилось уже восемь дивизий и две бригады, в том числе одна танковая).

В то время противник не сомневался, что овладеет городом быстро. Несколько позже в наши руки попал документ румынского командования, в котором предписывалось: "Одессу взять к 10 августа, после чего дать войскам отдых…" Когда мы это читали, назначенный срок был уже позади. Но и не зная точных сроков, в которые враг намечал быть в городе, мы отдавали себе отчет, что он, вероятно, попробует ворваться в Одессу почти с ходу.