Читаем Не померкнет никогда полностью

Все переброшенные на правый фланг резервы были введены в бой в основном в первом секторе. Там же действовал взятый уже не из резерва, а с позиций в четвертом секторе местный стрелковый полк. Моряки передали нам три маршевых батальона, людей для которых они набрали в подразделениях ПВО. Ночами — днем ему там негде было укрыться от вражеской авиации — на балаклавскую железнодорожную ветку перегонялся бронепоезд. А чтобы оттянуть от Ялтинского шоссе часть сил противника, чапаевцы и бригада Жидилова атаковали его в центре Севастопольского обвода.

При всех этих мерах — а к ним, кажется, уже ничего нельзя было немедленно добавить — положение на правом фланге к утру 17 ноября, повторяю, было критическим.

Танковая атака на участке 514-го полка, которой начался день, была отбита сосредоточенным огнем артиллерии всех видов. Но у моря противник вновь продвинулся и овладел восточными скатами высоты 212,1 — последнего естественного рубежа перед Балаклавой. К исходу дня группы фашистских автоматчиков достигли ее площадкообразного гребня. От лежащих внизу балаклавских улиц и укромной маленькой бухточки их отделяли лишь сотни метров. А между Балаклавой и Севастополем гор уже нет.

Однако закрепиться на рубеже, открывавшем путь в Балаклаву и дальше, войска первого сектора гитлеровцам не дали.

Около девяти вечера я услышал через приоткрытую дверь своей "каюты" на КП, как оперативный дежурный капитан Харлашкин возбужденно переспрашивает кого-то по телефону: "Это точно? Повторите отметку высоты!" Через минуту Константин Иванович был у меня на пороге и доложил (с таким воодушевлением, словно о взятии целого города), что в 20 часов 45 минут немцы с высоты 212,1 выбиты.

Это был результат смелой контратаки батальона 1330-го полка и группы конников, которых вел под сильнейшим минометным огнем по каменистым кручам, разумеется в пешем строю, старый буденновец подполковник Л. Г. Калужский.

До исхода той ночи введенные в контратаку другие части заняли и западные скаты высоты 440,8.^ Мы ожидали, что утром противник постарается овладеть обеими вершинами снова, и принимали меры, особенно по артиллерийской части, чтобы этого не допустить. Однако в течение всего дня серьезных попыток вновь захватить командные балаклавские высоты не последовало. И уже нигде гитлеровцы не продвинулись 18 ноября ни на шаг. Почувствовалось наконец, как измотал их наш крепнущий отпор!

Говорить, что ноябрьское наступление на Севастополь сорвано, было, конечно, рано. Но обстановка позволяла произвести на правом фланге перегруппировку, необходимую, чтобы оборона здесь стала прочнее.

Как помнит читатель, к Севастополю пробивались через неприятельские тылы и линию фронта — часто довольно большими группами — бойцы-пограничники. Это были кадровые военнослужащие, отлично обученные, привыкшие к горной местности Крымского побережья. При всех трудностях с резервами этот контингент мы берегли, не дробили, надеясь образовать из пограничников отдельную часть. Был же у нас под Одессой погранполк майора Маловского, который отличался особой стойкостью и имел бойцов, способных при необходимости командовать взводами.

На целый полк хватило пограничников и теперь. Подписывая 17 ноября приказ о включении его в состав Приморской армии, генерал Петров говорил:

— В стойкости бойцов в зеленых фуражках можно не сомневаться. Солдаты они превосходные!

Этот полк прославился впоследствии как 456-й стрелковый под командованием Г. А. Рубцова. Но сначала был без номера, именуясь просто сводным пограничным, а командовал им тогда майор К: С. Шейкин.

В ночь на 20 ноября новый полк занял оборону в первом секторе, сменив 383-й стрелковый, отводимый во второй эшелон, и подразделения конников остатки 40-й кавдивизии, которые пора было вывести в резерв. Соседом пограничников слева стал 161-й полк А. Г. Капитохина, оборонявший теперь район селения Камары. Дальше по фронту расстановка сил оставалась прежней.

На самом танкоопасном направлении — вдоль Ялтинского шоссе войсками были заняты позиции и в глубине обороны — на главном рубеже, а также запасные за ним, в районе Сапун-горы.

Пограничники начали свои боевые действия с контратак: ставилась задача отбить у немцев в балаклавских горах еще одну высоту — 386,6. Вернуть ее, однако, не удалось: противник, захвативший высоту, успел основательно там закрепиться.

А на следующее утро, 21 ноября, Манштейн предпринял новую отчаянную попытку (пототм оказалось — последнюю в ноябре) прорвать на правом фланге нашу оборону. На ряде участков доходило до рукопашной. Снова разгорелись бои за балаклавские высоты. Особенно трудное положение создалось в стыке секторов, куда 72-я немецкая дивизия наносила основной удар.