Отец не спеша взял зубочистку и с типичным цыканьем начал орудовать ею в зубах.

– С институтом твоему жениху теперь решать. Не разрешит учиться- заберешь документы.

Жених? Тот, кого ни разу не видела? Был в её жизни лишь один человек, кого любила и за кого мечтала в будущем выйти замуж. Нарожать ему детей и жить в любви. Именно любви не хватало ей всю жизнь. Родители никогда не проявляли нежных чувств по отношению к дочери. Да и друг к другу в принципе тоже. Элина знала, что мать никогда не любила отца. Её выдали замуж родители, так и не спросив на то мнение дочери. Но мать смирилась и даже научилась уживаться с мужем-тираном. Ужаснее всего было то, что она страдала от его измен и равнодушия, чисто по-женски, не потому, что любила, а потому, что ее такой расклад просто унижал как женщину. Именно сейчас, познав, что такое любовь и взаимность, Элина, наконец, смогла рассмотреть весь тот мрачный шлейф, который тянулся за ее отцом и матерью все эти годы жизни в «нелюбви», зато в правильной, образцово-показательной семье по мнению односельчан.

Элина такого будущего себе не хотела. Настолько, что впервые в жизни прорезался голос. Появилась воля к сопротивлению, чтобы возразить.

– Я не знаю его и выходить замуж не хочу, – ответила отцу, на что тот грозно свел брови на переносице. Этого взгляда Эля боялась ещё с детства.

– А кто тебя спрашивал?! Не хочет она. Я так решил. И свекр твой будущий. Как скажу, так и сделаешь. Попробуй только ляпнуть что-нибудь подобное на помолвке! – обрубил отец и встал из-за стола. – Поговори с ней нормально. Объясни всё. Чтобы не вздумала меня опозорить, а то выпорю.

Отец действительно мог выпороть, Элина это знала не понаслышке. Он, казалось, всегда был таким жестоким и злым. Элина ни разу не видела его улыбающимся. Лишь грубым и жёстким, как зверь. В детстве ей часто прилетало его ремнём. Причем за совсем уж мелочные проступки. Казалось, ему нравится причинять боль. Он вообще либо не замечал ее, либо бил.

– Хорошо, дорогой, – кивнула мать, а у Элины от подступающих слёз защипало в носу. А как же Марат? Что она ему скажет? Ведь обещала, что выйдет за него и он ждёт. И она… Как теперь она отдаст своё сердце другому, если оно уже Марату принадлежит? Так нельзя. Она не хочет так!

Заплакала, к матери бросилась. Обняла её крепко, содрогнулась.

– Я не могу, мам. За того, кого не знаю, не могу. И я уже… Уже влюблена.

Мать отстранилась, с ужасом зыркнула на дверь, в которую только что вышел отец. И, убедившись, что он не услышал, замахнулась на дочь. Пощёчина получилась сильной, болезненной. У Элины даже голова дёрнулась.

– Не вздумай сказать такое своему отцу, он с тебя кожу снимет! И чтоб я больше ничего подобного не слышала! Ты меня поняла?!

Элина замотала головой в неверии. И это говорит мать, которая сама всю жизнь с нелюбимым?.. Что же это за мать такая?

– Ты когда-нибудь любила, мам? Так, чтобы до головокружения и мурашек по коже? Любила? Знаешь, что это за чувство? – упав на колени перед родительницей, схватила её за руки. В глазах немая мольба и сердце болит, аж рёбра разламывает.

– Рот закрой, сказала тебе! – зашипела на неё мать. – Нет никакой любви, поняла?! Ты просто гулящая девка, возомнившая о себе невесть что! Завтра же отведу тебя к врачу и, если окажется, что ты уже не девственница, я тебя убью, поняла? Какой позор на наши с отцом головы! – тогда в глазах матери Элина увидела злорадство и страх. С одной стороны, она боялась, что дочь окажется порченной. А с другой радовалась, что замуж пойдёт не по любви, как хотелось бы каждой девушке, а по расчёту, как выдали её. Откуда эта гниль в ней была? Как можно было не желать дочери хорошего? Или же это пресловутое «как у всех», «мы так жили- и вы жить будете» настолько засело в подкорку, настолько въелось под кожу, что уже у нее в крови, что она уже и не понимает, что для единственной дочери хорошо, а что плохо?

В груди стало больно, когда мама оттолкнула Элину и та упала на пол. Свернулась там клубочком и заплакала.

Нет, она не смирится. Ни за что не смирится. Не станет овцой, принесённой в жертву на благо родителей. Она с Маратом сбежит, но замуж за нелюбимого никогда не пойдёт. Она ведь даже не знала этого человека. И лучше бы не узнала никогда.

Глава 4

– Перестань бояться, Элин,– пытался внести рациональное зерно в ее сумбур Марат.– Мы не в Средние века живем, не заставят они тебя вот так, против воли…

Элина лишь тихо всхлипнула. Её пугала и разочаровывала пассивная позиция Марата. Вернее нет, пассивной ее нельзя было назвать. Как разумный человек он просто пытался действовать рационально.