Читаем Не мой Ромео полностью

– Согласен, это ужас какой-то! – Тофер ухмыляется. – Давненько мы здесь так не развлекались, вернее, вообще никогда. Обязательно запишу это в своем дневнике. Так и просится на страничку! Надо сделать фотографии. – Он вздыхает. – Хотя ты оставила у него дома пирог, мне впору его за это возненавидеть.

– Сиди смирно, ты можешь мне понадобиться. – Я спускаюсь по ступенькам, приближаюсь к матери, но оставляю между нами расстояние в несколько шагов и нагибаюсь – будто бы с целью завязать шнурок. Хочу полюбоваться, как Джек обуздает мою маму – или наоборот.

Зачем он здесь?

И почему я так взволнована?

Мать разглядывает всю четверку.

– Ну, так зачем вы явились?

Читает мои мысли! Проклятье, правы, что ли, те, кто утверждает, что с возрастом ты становишься все больше похожей на свою мать? Нет, ни в коем случае!

Джек лучезарно улыбается.

– Чтобы потрудиться. Елена говорила, вы готовитесь к празднику и у нее уйма работы. Поэтому она не смогла принять мое приглашение на ужин.

Я выпрямляюсь и заливаюсь краской. Как он смеет ей это говорить? Как будто он не знает, что стоит ей узнать, что мы… можно не уточнять… – и она опустит перед ним шлагбаум?

– Сейчас не до ужина. Другое дело – воскресный обед, – провозглашает она.

Съел? Я негодующе смотрю на Джека.

Ко мне подбираются Жизель и тетя Клара – как и я, потные, без косметики, всклокоченные. По крайней мере, я теперь не одна. Мы встаем плечом к плечу.

– С крыльца ничего не слышно. Что здесь происходит? – спрашивает шепотом Жизель.

– Боги ответили на наши молитвы и побаловали нас усладой для глаз. Налитые мускулы и смазливые лица! – бормочет тетя, пытаясь хоть как-то поправить свою прическу.

– Престон не придет, – сообщает Жизель, морщась. – Говорит, что его задерживают на работе.

В субботу – и именно тогда, когда нам позарез нужна помощь?

– Приходится вкалывать в выходной? – изображаю я сочувствие, не спуская глаз с переговаривающихся мужчин.

Жизель не очень уверенно кивает.

– Он в фирме новичок. Вот его и запрягли.

– Ты действительно не приняла приглашение Джека на ужин? Голодать вредно, Елена, – потешается тетя Клара. – Я вчера поздно легла и как-то не заметила твоей машины на привычном месте.

Никакой приватности!

Я пихаю ее локтем.

– Я говорила тебе, что попросила Скотти почистить наши восточные ковры? У него есть специальное приспособление. Потом он сможет заглянуть к тебе и почистить твои.

– Дерзкая девчонка! Как ты посмела?

Я проверяю на телефоне время.

– Скоро он будет здесь. Скотти очень воодушевился и даже пообещал поработать бесплатно. А я всего-навсего сказала ему, что здесь будешь ты…

– Поберегись, я подсыплю тебе в чай крысиный яд! – шипит тетя.

Я беспечно смеюсь. Жизель вздыхает.

– Про него и про тебя, тетя Клара, и так всем известно. Пора перестать прятаться.

– Я старше его на десять лет! Меня поднимут на смех. Обвинят в совращении малолетнего. – Она рассматривает свою блузку. – Надо переодеться, пока он не появился.

Я хватаю ее за руку и не даю удрать к ней домой, через дорогу.

– Не смей! Мы все сейчас под стать моему Ромео. Ты же не хочешь нас предать?

Она вздыхает.

– Не хочу. Главное, не хочу пропустить ни минуты от представления. Мне ужасно любопытно послушать, как твоя мать станет распределять задания между парнями или как этим займется сам Джек. Как я погляжу, он не прочь покомандовать.

Парни тем временем удаляются к черному Escalade Джека, мама семенит за ними.

– У Джека есть «Керхер», – шепчет Жизель – и оказывается права.

– И новенький триммер для живых изгородей, только что из магазина, – подхватывает тетя Клара и вздыхает. – Как ты думаешь, Елена, Джек купил все это для нас?

– Под навесом отдыхает мой собственный триммер, он ничем не хуже! – возмущаюсь я.

– Кто этот блондинчик? Он не футболист? – интересуется Тофер, встав по другую руку от меня. Его разобрало любопытство, и он не усидел в кресле-качалке.

– Это Куинн, молочный брат Джека.

– Милашка! – Он подходит к Эйдену и Куинну и представляется.

Мать оглядывается на нас.

– Елена, ты не хочешь поздороваться с гостями?

Где твои манеры? – написано на ее лице. Действительно, где?

Жизель берет меня под руку, тетя Клара пристраивается с другого боку, и мы втроем приближаемся к атлетической четверке. Женская банда Дейзи!

Джек сверлит меня взглядом.

– Елена, приятно тебя видеть.

Приятно ему! Кто вытворял со мной ночью все, что хотел? У моего тела хорошая память.

– Очень мило с твоей стороны предложить помощь, – говорю я слабым голосом.

– Я подумал, что лишние руки вам не помешают. А у этих парней не оказалось важных дел.

– Почему, можно было бы посмотреть кое-какие записи, – пробует возразить Эйден и получает шлепок по руке.

– Терпение – бесценное достоинство, Алабама. Бери триммер и приступай к клумбам. Или тебе подсобить? Как ты ни пытаешься угнаться за мной в спортзале, видно, что ты слабоват. Помочь тебе тащить коробку?

– Обойдусь. – Эйден хватает триммер и бросает через плечо: – За тобой должок, и не только за это.