Читаем Не мой Ромео полностью

Я не пытаюсь ее остановить.

21

Джек

– Результаты МРТ неважные, Джек. Вам нужна операция. Иначе после нового столкновения сухожилиям в вашем плече настанет конец. – Доктор Уильямс смотрит на меня с сочувствием, держа в руке толстую историю болезни. Он – лучший ортопед в штате, известный своими успехами в лечении ведущих спортсменов, от теннисистов до баскетболистов.

Я обратился к нему, чтобы сделать рентген и МРТ. В разгар тренировки на стадионе у меня случился новый спазм. Я поднимал штангу и чуть не потерял сознание от боли. Слава богу, что в тот день в спортзале не было Эйдена.

– Это даже не футбольная травма.

Доктор Уильямс кивает, садится за стол и внимательно на меня смотрит.

– Да, это старая рана, но вы эксплуатируете свое тело не как обычный человек. Если бы вы не играли в футбол, у вас, возможно, не возникло бы проблем. Ваши сухожилия отходят от костей. Мне нетрудно снова их прикрепить.

– Тем лучше.

– Не торопитесь. Вам приходилось в последнее время сильно падать?

Я не удерживаюсь от гримасы, вспоминая, как на Суперкубке защитник сорвал с меня маску и опрокинул. За этим последовало пять перехватов мяча.

– Было дело, на Суперкубке.

Он кивает.

– Насколько я понимаю, вы хотите играть дальше?

У меня кружится голова, я хватаюсь за края стула.

– А как же! И не один год. Мне всего двадцать восемь лет, док.

Он постукивает ручкой по столу.

– Буду с вами откровенен. Я делал такие операции. Даже когда все проходит успешно, после корректной длительной реабилитации, некоторые спортсмены не восстанавливаются на сто процентов.

У меня падает сердце. Я знаю статистику плечевых травм у квотербеков. Даже на студенческом уровне новость о травме плеча понижает рейтинг игрока. Мало найдется команд, готовых рисковать зачислением в свой состав травмированных игроков. Для такого бывалого игрока, как я, это может означать сокращение игрового присутствия и раннее отчисление из команды. К черту!

– Я – другое дело. Я лучший. Чего я только не перепробовал за последние годы: массаж, иглоукалывание, банки… Я плачу за лечение из собственного кармана. К тому же у парней, о которых вы говорите, была повреждена бросковая рука. А у меня проблема с левым плечом.

– Все верно. Я просто хочу, чтобы вы знали, чего ждать. Неудачное падение, даже после операции, грозит новой травмой.

У меня сводит живот.

– Отлично. Выкладывайте. К чему мне готовиться? Летние сборы начинаются в июне, я хочу быть готовым. Черт, я забыл про пьесу в следующем месяце…

– Да, об этом сообщали по спортивному каналу. Удачный ход!

– Ага, болельщикам нравится. – Это приносит мне одни неудобства, зато положительно влияет на мой имидж. Правда, у себя в «Милано» я уже не ловлю на себе столько восторженных взглядов, как раньше. Болельщики так непостоянны! Если они узнают о моей травме, то заставят тренера от меня избавиться. И их кумиром станет Эйден. А он только этого и ждет…

– Запишу вас на начало апреля, – продолжает врач. – Первые две недели доступное вам движение рукой – только донести ложку до рта, на шестой неделе сможете водить машину. После этого разберемся со сборами.

– Вот черт…

– Знаю, это вам против шерсти, Джек, но постарайтесь не слишком огорчаться. Больше бегайте. Сейчас не сезон. Поезжайте на отдых, как обычный человек. На какое-то время выберите покой.

Покой? Нет уж, этому не бывать – иначе мне не удержаться в команде.

– Я справлюсь.

– Есть кому о вас позаботиться в период выздоровления?

Есть Люси, хотя мне не хотелось бы ее просить. Она бы была только рада, но у нее новый муж и планы на кругосветный круиз как раз в апреле. Есть Куинн. Можно обратиться к Девону, но у него есть собственная жизнь, к тому же я не допущу, чтобы кто-то из игроков увидел меня слабым, даже он. На ум приходит Елена, но я гоню эту мысль. Нет уж, только не она.

– Ага… – Я встаю, чувствуя некоторую растерянность. От одной мысли о запрете выходить на поле, делать то, что у меня получается лучше всего, у меня к горлу подступает тошнота. И честно во всем признаться мне некому, кроме тренера. Я совершенно одинок.

Врач встает одновременно со мной. Кажется, он хороший физиономист.

– Это не конец света, Джек. Вы еще поиграете.

– Пожелайте мне завоевать Суперкубок.

– С каждым годом он все ближе, – подхватывает он со смехом.

– И все никак… – бормочу я.

– Да, Нэшвилл не отказался бы от Суперкубка.

Я киваю.

– С вас операция, с меня – трофей.