Читаем Не мой Ромео полностью

Вот черт! Я затянул паузу. Она хватает свою сумочку, забирает туфли и идет к двери.

Надо умолять ее остаться. Ну же! Но нет, у меня такое ощущение, что упросить ее остаться со мной – все равно что пройти по раскаленным углям.

Проклятье! Это какое-то безумие!

Я ее едва знаю.

Я еще сильнее сжимаю челюсти. Она открывает дверь.

Когда она оглядывается, на ее лице читается уязвимость. Длинные темно-рыжие волосы, огромные глаза. Идиот, ты больше никогда ее не увидишь. Она уходит всерьез, я чувствую это.

Елена со вздохом проходит мимо посыльного, уже вошедшего в холл с заказанной нами едой.

Говорю же, идиот.

18

Елена

– Осторожно, к библиотеке приближаются говнюк с невестой! – кричит мне Тофер в тот момент, когда я расставляю по полкам новую партию книг для юношества. Я вцепляюсь в случайную книжку и с ней в руках подхожу к матовому окну.

Престон и Жизель. Lexus Престона заехал на парковку. Он обходит машину и помогает Жизель выйти. Она берет его под руку, они вдвоем идут в библиотеку.

Кто-то останавливает их на тротуаре, и Жизель хвастается своим кольцом.

Я вздыхаю. Я ждала их целую неделю. Сейчас я не в настроении с ними возиться. Престон с понедельника названивал мне, оставлял голосовые сообщения и эсэмэски. Я упорно молчала. Тогда во вторник вечером к дому подошла Жизель, но я не открыла ей дверь.

В среду вмешалась мама, потребовавшая, чтобы я с ними поговорила. Она подошла к вопросу по-деловому, напомнив, что Жизель мне сестра и никогда не перестанет ею быть, поэтому мой долг – наладить с ней отношения.

Я поджимала губы. С какой стати мне что-то налаживать? Сначала он встречался со мной!

Вечером в четверг меня оторвала от шитья тетя Клара. Я захлопнула дверь в свою потайную комнату и приняла тетю на кухне, угостив ее бурбоном. Мы почти не касались помолвки, хотя я знала, что она пришла из-за нее: хотела уговорить меня сменить гнев на милость. Вместо этого я взяла и рассказала ей про Джека и про дурацкое соглашение о неразглашении. Мы продолжили общение на крытой террасе, немного захмелевшие: болтали о мужчинах и курили принесенные ею сигареты.

Сейчас уже пятница, и я подвергаюсь очередной атаке: теперь уламывать меня пришли Престон и Жизель, решившие задавить меня количественным преимуществом. Отлично!

Рядом со мной занимает позицию Тофер, закатавший рукава рубашки с эмблемой группы Nirvana.

– Я буду твоим защитником, Эль.

– Знаю. Но у нас вряд ли дойдет до кулачного боя. Престон не боец. Да и любовник из него никакой.

Тофер внимательно наблюдает за Престоном, продолжающим болтать с Жизель за окном, благо что денек выдался солнечный, нетипичный для февраля.

– Какой же он заносчивый! Наверняка его в детстве недолюбили.

– Зато ее в детстве заласкали. – Мама души в Жизель не чаяла, называла ее не иначе, как «моя красотка», окружала вниманием. Та всегда была хорошей дочерью и теперь оправдывает надежды матери – пишет диссертацию по физике.

Я вижу, как нежно она смотрит на него, как сверкают у нее глаза. ЛЮБОВЬ. Меня сейчас стошнит.

Уже несколько дней, едва покинув пентхаус Джека, я нахожусь во власти… нет, не злости, а разочарования. Я думала, что он попытается меня остановить, но этого не произошло.

Он снова приезжал в Дейзи. Вчера это подробно обсуждалось в салоне Cut‘N’Curl, куда я заглянула за напитком Sun Drops для себя и для Тофера.

Очаровательный мужчина! Вежливый, изящный. Подписал младшеклассникам больше трехсот футбольных мячей! Малыш Тимми от него не отходил. Красавец, не могу! Так распиналась Берди Уокер, секретарь школы. Тетя Клара, красившая ей корни волос, увидела меня в зеркале и заулыбалась.

Я молча закатила глаза, плюхнулась в кресло и притворилась, что читаю журнал, а сама навострила уши.

С ним пообщались все ученики и учителя, не говоря о Тимми и Лауре. На это ушел целый день.

Значит, не обошлось без Лауры. Так-так… Поженились бы, и дело с концом!

Кажется, мисс Кларк сунула ему записку с номером своего телефона! Интересно, он ей позвонит? Уж так хороша! Он как будто клюнул.

Это был уже перебор. Я застонала и, наверное, слишком свирепо посмотрела на болтливую секретаршу. Этой Кларк 22 года, она всем сует свой номер. Хотя как раз на таких, как она, он вроде бы и делает ставку.

Ну и пусть.

Я ушла из салона, слегка переживая из-за того, что… что он не попытался найти меня.

В своем ли я уме?

Между мной и футболистом все кончено.

Я смяла его дурацкое соглашение о неразглашении и почти что швырнула ему в лицо.

Я гордо ушла.

А он меня не догнал.

Так все и было.