Читаем Не мой Ромео полностью

Ко всему прочему я терпеть не могу заведения, владельцы которых меня не знают.

А с другой стороны…

Она ежится от порыва ветра, я хмурюсь, глядя на нее. Елена вытирает мокрое от дождя лицо.

– Подожди! – Я поспешно расстегиваю и снимаю рубашку, чтобы растянуть ее у Елены над головой. Толку от этого немного, но так она, по крайней мере, не промокнет еще сильнее.

– Зря ты не надела плащ, – бормочу я. – Холодно, дождь…

Она косится на мою уже успевшую промокнуть белую майку, потом опять встречается со мной глазами.

– Ты решил заделаться синоптиком?

Я усмехаюсь.

– Дождь. Мокро.

Она невесело улыбается и тяжело вздыхает, на ее лице появляется отсутствующее выражение.

– Вот тебе полезная наука на случай, если опять соберешься переспать с девушкой: не лги о себе и не сбегай, пока она не проснется. Это дурной тон.

Разве я виноват, что меня раз за разом будит один и тот же страшный сон?

Я колеблюсь, стоит ли пытаться все ей объяснить. Я ее не знаю. Инстинкт подсказывает, что она вполне искренна, однако…

Никому нельзя полностью доверять, шепчет мне внутренний голос. То, чем я с ней поделюсь, может вдруг всплыть: она может пооткровенничать с подругой, а та возьмет и поделится услышанным еще с кем-нибудь… Совсем скоро все просочится в прессу, пресса раздует скандал… Ведь дело не ограничилось изменой Софии. Сестра Харви хорошо нажилась на истории моей жизни: ее стараниями в Sports Illustrated появилась статья о моем детстве, когда я еще жил с мамой, со всеми подробностями. Статья была нашпигована ложью: Харви предстал в ней непонятым, обманутым, ослепленным любовью.

– Ты права. Я должен был остаться. Надо было разбудить тебя объятиями. – Я корчу гримасу. – Просто я в таком не очень силен.

Несколько секунд она меня разглядывает.

– Елена, я не знаю, как к этому подступиться…

– К чему «этому»?

Помявшись, я отвечаю:

– Может, начнем сначала? – Не дожидаясь ответа, я беру ее за руку. – Привет, я Джек Юджин Хоук, квотербек. Я коллекционирую расписные кофейные чашки и магнитики – сувениры из городов, где бываю. Я могу отжиматься, если ты уляжешься мне на спину, мелькнула такая идея… Я много читаю – в основном триллеры. Я вырос в маленьком городе в Огайо. Моя мать умерла. Где отец, понятия не имею. Люблю рисовать, но стесняюсь показывать свои рисунки другим. На выпускном курсе я победил в национальном чемпионате, на первом завоевал приз Хейсмана. А вообще-то я… робкий. Я до слез хохочу над Дуайтом Шрутом из сериала «Офис». А еще я недавно обнаружил у себя неутолимое пристрастие к горячим библиотекаршам.

Елена смотрит себе под ноги, потом поднимает глаза на меня. От ее сине-зеленого взгляда у меня перехватывает дыхание, я жду не дождусь ответа. Ни одной девушке я в жизни не говорил и пятой части того, что наговорил ей. Потому что не хотел.

– Получилось неплохо, благодарю.

Я не выпускаю ее руку, вожу большим пальцем по ее запястью.

– Почему мне слышится «но», Елена?

Она со вздохом высвобождает руку. Я нервничаю.

– Елена…

Она отступает от меня на шаг – черт, до чего же мне это против шерсти! Такое впечатление, что в любое мгновение она может исчезнуть…

– Все, мне пора. Приятно было познакомиться, Джек. Будь здоров.

Она отворачивается, выходит из-под моей рубашки и делает шаг к своей машине.

– Елена!

Она оглядывается на оклик:

– Да?

Я облизываю губы, рубашка облепляет мне ладони, дождь льет все сильнее, струи бьют мне по лицу.

– Ты у меня первая девушка за год.

Не знаю, сколько времени мы стоим под дождем; вполне возможно, это длится считаные минуты, но от меня не ускользает ни одно ее движение, каждый жест запечатлевается в памяти. Я запоминаю блеск ее глаз, то, как поднимается и опускается грудь. На ее лице читается недоверие, она смотрит мне в глаза, силясь понять, правду я говорю или сочиняю.

Наконец она открывает дверцу машины и садится.

Я зажмуриваю глаза и тяжело вздыхаю.

Ну и лопух же ты, Джек!

Она сдает назад, разворачивается и уезжает. Я провожаю взглядом габаритные огни, постепенно превращающиеся в точки.

Потом задираю голову и, глядя в небо, напряженно соображаю, строю планы.

Первый звонок после этого – Лоренсу.

– Ты куда подевался? – спрашивает он. – Никак тебя не найду. Куинн тоже ищет, и все зря. Тут не протолкнуться. Девон сказал, что ты сбежал. Надо поговорить…

– Ты узнал ее фамилию?

Дожидаясь его ответа, я слушаю играющую в клубе музыку.

– Эта девушка тебе не подходит, Джек.

– Кто она? – кричу я, сжимая телефон так, что трещат фаланги пальцев.

– Занимайся своей карьерой. Давай назначим на эту неделю встречу с твоим агентом. Может быть, нам удастся перезаключить контракт с Adidas…

– Мертвецы не оживают. Эйден сказал мне сегодня, что у них уже была встреча. Не будем им мешать.

Он разражается бранью.

– Вот сукин сын! Молодой, да ранний!

– Хватит про деньги, Лоренс. Лучше расскажи про девушку.

Он вздыхает.