Читаем Не мешайте палачу полностью

– Стало быть, таблетки, которыми отравился Юрцев, не были в свое время изготовлены именно в ГРУ, – продолжила Настя. – Там была разработана формула и технология, а потом кто-то это использовал. Либо украл большую партию препарата и подверг ее тщательному анализу, провел множество экспериментов, либо свистнул документацию. Второе кажется мне более вероятным. Это и проще, и безопаснее. Документацию ведь даже красть не нужно, нужно только найти человека, которому можно заплатить, чтобы он ее скопировал, не отходя от рабочего места. И потом, для восстановления формулы и технологии опытным путем нужно действительно огромное количество препарата, а та ГРУшная лаборатория наверняка столько не производила. Зачем ей яд мгновенного действия в таком количестве, которым можно отравить всю Москву? Это штучное производство, для конкретных людей, в целях подстраховки «своих» или ликвидации «чужих». И потом, если бы была возможность украсть большую партию препарата, так ее бы и использовали по назначению, людей бы травили, а не переводили бы на эксперименты. И тогда сейчас нам эксперты сказали бы, что Юрцев отравился именно теми таблетками, которые разработало и изготовляло для своих шпионских дел ГРУ. Так вот, документацию стащили так или иначе и нашли место, где эти таблеточки можно успешно изготавливать. Может быть, это какая-нибудь подпольная лаборатория по изготовлению наркотиков. Там фармацевты работают и химики, им яд изготовить – тьфу, даже говорить не о чем, если документация есть. Теперь у меня вопрос, Виктор Алексеевич. А откуда, собственно говоря, наши любимые судебные химики так хорошо осведомлены о ГРУшных шпионских проделках? Ведь для того чтобы сказать: «Да, это то самое по сути, только сделано немножко по-другому», нужно очень хорошо знать и саму суть, и технологию.

– Правильно говоришь, – одобрительно кивнул Гордеев. – Один из специалистов, работавших в этой лаборатории, был в свое время вежливо «попрошен» на пенсию в связи с достижением шестидесятилетнего возраста. Как уж они его проглядели – ума не приложу, нельзя таких специалистов на пенсию выпроваживать, их полагается удерживать всеми силами, чтобы, не дай Бог, ничего никуда не просочилось, чтобы мозги в стан врага не утекли. Но там, видно, игрища какие-то затеяли вокруг кадровых перестановок, кому-то его должность понадобилась, то ли пристраивали кого-то, то ли счеты сводили, короче, выкинули мужика. А наш экспертно-криминалистический центр его подобрал. Мы ведь не гордые, нам и древний старик сгодится, если у него знания есть, а уж шестидесятилетнего просто молодым считали. И когда в девяностом году одна уважаемая дамочка ручки на себя наложила, у нее нашли таблетки, которые отправили, естественно, на экспертизу. Вот тогда этот специалист их и опознал. Наша, говорит, идея, а выполнение не наше, но тоже очень хорошее. И формулу по памяти всю восстановил, и технологию. Я ж говорю – клад, а не эксперт.

– И таблетки Юрцева тоже он смотрел? – с надеждой спросила Настя.

– Нет, Стасенька, тут нам с тобой не повезло, – развел руками Гордеев. – Помер старик. Хотя какой он старик? В восемьдесят восьмом, когда он к нам пришел, ему было шестьдесят, а умер в прошлом году. Вот и посчитай, сколько ему было. Но записи все, конечно, остались. Вот и возникает вопрос, как эти таблетки попали к Юрцеву.

– А к той даме в девяностом году как они попали? Удалось выяснить?

– Если бы, – вздохнул Гордеев. – То дело так и висит мертвым грузом. Сошлись на том, что выпила яд она все-таки сама. Но это, дети мои, еще не самое плохое. Сегодня выплыла информация, которую некоторое время тщательно скрывали. Покончил с собой человек из окружения Президента. И вот это наводит меня на совсем уж грустные мысли.

– Вы хотите сказать, что, разобравшись с группой Малькова, кто-то начал прореживать ряды президентской команды?

– А ты сама не хочешь этого сказать? – ехидно переспросил полковник. – Тебе самой так не кажется?

– Не знаю пока. Когда это случилось?

– Шестнадцатого февраля, на следующий день после исторического выступления нашего Президента.

– Тогда не получается, – возразила Настя. – Сегодня уже двадцать шестое. Если и там и там действует одна рука, то за десять дней они бы уже человек пять-шесть убрали. Ведь команду Малькова они фактически за неделю вычистили. Виктор Алексеевич, я все равно не понимаю. Если эти ядовитые таблетки производят в достаточном количестве, то для чего их используют? Получается, что людей ими отравили всего два раза. Столько усилий, добывали документацию, рисковали, старались, а все для чего? За столько лет – и всего два применения? Не верю.