Читаем Не мешайте палачу полностью

Мужчина аккуратно положил замершее тело молодой женщины на пол, открыл ее сумочку, достал маленький флакон духов и, зажав его в руке, обтянутой перчаткой, осторожно приоткрыл дверь на лестницу. Время было удачное, все, кто работает, еще на работе, а те, кто не работает, уже сходили в магазины и теперь стоят у плиты, с обедом возятся. Он повернулся, встав на пороге, снял крышку с флакончика и резкими движениями стал выплескивать содержимое на пол в прихожей, туда, где только недавно стоял. Ему, к счастью, удалось преодолеть вполне естественное любопытство и не заходить ни в комнату, ни в кухню. Нигде, кроме прихожей, нет его следов и запаха. А теперь и там не будет.

Опустошив флакон, он запер дверь, стараясь не щелкнуть замком, спустился по лестнице вниз и исчез.

* * *

Настя и Юра Коротков с ног сбились, разыскивая знакомых Гарри Робертовича Асатуряна и расспрашивая их о высоком седом мужчине лет примерно пятидесяти пяти с яркими черными глазами. Никто никогда этого мужчину не видел и не помнит, чтобы Гарик о нем рассказывал. Разумеется, среди тех, чьи координаты были указаны в записной книжке Асатуряна, его тоже не оказалось.

– Чудеса какие-то! – разводил руками Коротков. – Проводница Верочка уверяет нас, что из беседы этих деятелей можно было сделать вывод, будто они систематически и уже много лет ездят вместе в деловые поездки. Как же может быть, чтобы никто из окружения Асатуряна его не знал?

– Да врали они, – вяло отмахивалась Настя. – Проводнице зубы заговаривали.

– Но зачем? – удивлялся Коротков. – Я логики не вижу, Ася. Когда хорошо знакомые люди скрывают близкое знакомство – это я могу понять. Это часто встречается в нашей с тобой практике. Но наоборот? Такого никогда не было. Раз незнакомы, раз нет близких отношений, то и подозрений никаких нет, потому что нет сговора. Ведь ты вспомни, сколько преступлений мы раскрыли, когда оказывалось, что какие-то фигуранты скрывают от нас факт своего знакомства друг с другом, чужими прикидываются.

– А тут все с точностью до наоборот, – терпеливо объясняла Настя. – Они разыгрывают из себя давних приятелей, к тому же вместе работающих, потому что если их по этим признакам будут искать, то никогда не найдут. На самом же деле они, может быть, вообще друг друга в первый раз в этом вагоне увидели. Или во второй.

Юра хотел было что-то возразить, но не успел. Они с Настей шли по длинному коридору в здании на Петровке, 38, возвращаясь после очередного безрезультатного «захода» по знакомым Асатуряна, когда прямо на них налетел Коля Селуянов. – О, вот и вы, а я уж с ног сбился вас по всем закоулкам отыскивать. Давайте в темпе к Колобку, они сильно гневаются. Велели вас срочно разыскать.

Коля собрался уже было промчаться мимо, но Юра крепко ухватил его за рукав.

– Их светлость одни изволят быть? Или там высокие гости?

– Какие гости! Мишаня там, несчастный, за вас отдувается.

Юра и Настя прибавили шагу и через несколько секунд уже стояли перед своим начальником, сверкающим пунцовой от злости лысиной. Миша Доценко, высокий черноглазый симпатичный парень, сидел за столом для совещаний, и лицо у него было совершенно растерянное.

– Садитесь, – буркнул Виктор Алексеевич, кивнув вошедшим. – Михаила я уже поздравил, теперь ваша очередь. Неприятность у нас, дети мои. Не напрягайтесь, не напрягайтесь, не провинились. Влипли мы с вами в очередное дерьмо, не при даме будь сказано. Только что звонил Костя Ольшанский, он получил заключение судебно-химической экспертизы таблеток, которыми отравился Юрцев. Короче, история эта длинная, времени у нас с вами нет ее обсуждать, скажу только итог: этот препарат мгновенного отравляющего действия разрабатывался в специальной лаборатории ГРУ еще в начале восьмидесятых. Сами понимаете, не маленькие, для шпионских дел быстродействующие яды всегда были нужны. Формула у препарата именно та, которая была разработана в лаборатории. А вот технология изготовления несколько иная. Не принципиально другая, а только чуть-чуть иная. Причем с убойными качествами таблетки изменение технологии никак не связано. Просто, видимо, там, где делали эту партию, стоит другая аппаратура. Все, я устал, я уже полчаса рот не закрываю. Давай, Стасенька, теперь твоя очередь.