Читаем Не избитый полностью

 Страх был в том, что я мог легко уснуть. Потому что даже когда я высыпался, на его уроках меня клонило в царство миражей и иллюзий. Придя в кабинет, я увидел лишь несколько человек, сидящих поодаль друг от друга. Смирившись с тем, что в любом случае усну, я сел на последнюю парту первого ряда. Место учителя было прям напротив этого ряда, а, спрятавшись за спинами одноклассников, я мог спокойно заснуть, в надежде, что ему не захочется вставать все сорок минут.

 До урока было еще пятнадцать минут, а засыпать еще до начала, было верхом неблагоразумия. Поэтому я принялся ждать, занимая себя идиотскими видео в интернете. Они мне помогли какое-то время не отключаться. Наконец передо мной образовалось четыре спины, за которыми меня не было видно. Звонок прозвенел, и в класс зашел тучный мужчина, который был всегда в пиджаке, и которому было всегда жарко, отчего даже зимой мы открывали форточки. Он сел, начал говорить, и не прошло и пяти минут, как я успешно заснул.

Сон мне снился странный. Но что удивительно, он был полностью осознанный и помнил его я от начала до конца следующие несколько месяцев.

Вначале была пустота. Я не мог понять, парю или падаю. В этой ситуации, мне в голову не пришло ничего лучше, как плюнуть. Моя слюна упала вниз, а я остался висеть. «Отлично. – подумал я, – хоть не падаю». Парил я, мне казалось минут пять. От скуки мне захотелось хоть куда-то полететь. И сразу же после этой мысли я не увидел, а почувствовал, что действительно лечу.

 В скором времени передо мной начали обрисовываться непонятные силуэты, стоящие в две линии и создающие некий путь. Что-то внутри меня не хотело лететь между ними, и я попытался повернуть в другую сторону. Но меня словно за шкирку схватило неосязаемое существо и мне в итоге пришлось полететь дальше по этому пути. Подлетев ближе я понял что по обе стороны были люди, между которыми я и полетел дальше, они были с разного времени, разной национальности. Держали в руках разные предметы; от небольшого меча и ружья, до ведра с водой и серпом. Меня до глубины души ужаснуло то, что ни у кого из них не было лиц. Не смотря на это, я был уверен на сто процентов, что все они когда-то были живые люди. С них как будто сняли лица, оставив пустоту вместо них, Могло показаться что это лишь пустые оболочки, так сказать дань истории и прошедшим векам. Но я чувствовал, что у них были свои мысли, свои чувства. Эти люди были беспомощны и сколько бы ни хотели отсюда выбраться и обрести лицо, у них это, никогда не получится. Поэтому вечно им находится в этой без личностной пустоте.

Их было несколько сотен, причем с каждой стороны. Моя скорость все увеличивалась. Пока наконец я резко не остановился, и не оказался перед огромным светящимся шаром, на который, то ли я не обратил внимание, то ли появился он только сейчас.

Шар светил, но не грел. Мне подсказало мое внутренне я, что если сам не влечу в него. То меня заставят силой. Поэтому, не желая потерять своего достоинства. Хотя кто мог это увидеть? Я влетел внутрь.

Он был овеян лишь дымом, поэтому я влетел внутрь без каких-либо проблем. Внутри все было как снаружи, лишь темнота. Вдруг появились голоса, всего их было четыре. У меня не получалось, уловить смысл слов, и кому они принадлежат. Все слова были знакомые, но они не собирались в стройные предложения и превращались в кашу. Затем они начали становится громче и быстрей. Они сдавливали мне уши и всю голову. Я почувствовал, как меня раздирает огромная боль, которую невозможно стерпеть. Как будто каждое слово, произнесенное ими, обретало физическую форму и залезая я внутрь меня, рвало все внутренности. Мне хватило сил только на двадцать секунд затем, я закричал.

 Не знаю, от чего я проснулся, то ли от своего крика, то ли от крика учителя. Но в том, что кричал я не во сне, был уверен.

– Страшный сон Александр? – медленно проговорил преподаватель. – Ну что же раз вам снятся плохие сны, то выходите к доске. Может, положительная оценка вас порадует.

Я был в ужасе. Не потому, что мне нужно было выйти к доске. Это меня мало волновало. Я был в ужасе из-за того, что голоса никуда не пропали, а стали четче, и я понимал, кому они принадлежат.

Голосов, как я уже говорил, было четыре. Первый голос принадлежал Вике, она критиковала какое-то видео в телефоне. Второй голос принадлежал Наташе, которая перечитывала свой конспект. Третий голос принадлежал Егору, тот напевал какую-то иностранную песню годов так восьмидесятых. Четвертый голос был Данила, он рисовал и оценивал свое творение.

Они были настолько громкие, словно вся четверка стоит надо мной и кричит мне в уши. Но все были в разных частях класса. Я посмотрел на каждого из них, и с ужасом заметил закрытые рты. По мне пробежали неприятные мурашки, а тело, словно охладилось на несколько градусов за один миг.

– Подождите минутку. – протараторил я, стараясь успокоиться.

– Минутка у тебя есть – сказал он, почесывая бороду. – Пока Александр готовится, все записываем домашнее задание.