Другой скорбящий заорал на него:

– Заткнись и прояви уважение! Мы слушаем проповедника!

Но парень с охрипшим голосом не сдавался:

– Это ты заткнись! Эта леди сказала, что мы можем выговориться, когда захотим.

Уходя в тот день с похорон, я была до странности безмятежна. По пути в Бостон я почему-то чувствовала, что мы проведем это время, не скорбя о смерти Билла, но вспоминая его жизнь. Его игры с разумом не смогли раскрыть весь его потенциал. Он никогда не выезжал из Бостона. Я однажды спросила брата, не хочет ли он взять Шони и съездить на озера Нью-Гэмпшира и Вермонта. Билл очень долго смеялся. Я уверена, что он даже никогда не нежился в горячей ванне. Мне было жаль, что Билл так бедно живет. Но в тот день я приехала в Бостон, чтобы вдохновиться его примером. Друзья Шарифа любили его и были преданы ему до конца. Я встречала много самоотверженных людей. Но мой брат – единственный из них, кто приносил слепому ужин в течение целых 12 лет.

Покойся с миром, мой брат.

Это был первый раз, когда я прервала свои тренировки на Ки-Уэсте. На обратном пути, все четыре часа полета, я думала о своем брате. Билл стал трезвенником, сразу как только родилась его дочь. Он забыл, что такое наркотики. Любой найденный на улице доллар Билл отдавал Шони или его уличной семье. Даже когда брат понимал, что у него проблемы с психикой, он не пытался сбежать от реальности. Меня по жизни ведет за собой почти несбыточная Мечта, но это не главное. Шариф умел находить вдохновение, был смелым. Меня всегда восхищало, как люди падают и поднимаются снова. Мой брат никогда не сдавался. И это важнее, чем преследование Мечты. Застойная жизнь – это просто существование. Шариф 40 лет держал удар на улицах Бостона. Какой бы трудной ни была его жизнь, он искал в ней что-то хорошее.

Глава 19

Обратно в Kи-Уэст

Шасси касаются грунта взлетной полосы в Ки-Уэсте.

В автомобиле из аэропорта я внимательно отслеживаю прибой, смотрю на горизонт, флаги, раздувающиеся в восточную сторону. Бонни убеждает меня сделать небольшой заплыв сегодня, чтобы очистить мой ум.

Заветный час приближается. Осознание этого сильно давит на меня. Мы плаваем целыми сутками. Джон Бартлетт рассказал нам однажды ночью всю 30-летнюю историю летних ветров во Флоридских водах. В среднем получалось два дня в июне, два в июле, весь август и начало сентября. Только в это время пловец мог преодолеть такое расстояние. Июнь и июль остались позади. Уже август. Бартлетт пытается спрогнозировать, когда Гольфстрим пойдет на север, и мне надо будет постараться, чтобы не уплыть на восток и достичь берегов Флориды. Мы с Бонни близки к истерике.

Вместе с плаванием и силовыми тренировками я всеми силами пытаюсь уладить дело с нашими разрешениями на поездку. Все тянется настолько медленно, что мы всерьез обсуждаем возможность нелегально пересечь границу Кубы, отплыть из Гаваны и вернуться в США. Но наказание обещает быть серьезным, вплоть до тюремного заключения и штрафа в несколько сотен тысяч долларов. Даже если для кого-то из нас это всего лишь спортивное приключение, капитаны наших судов не хотят потерять свои лодки.

Разрешения с кубинской стороны приводят нас в еще большее уныние. Мы неспособны выйти на прямой контакт с представителями Кубы. Сотрудники Секции кубинских интересов в Вашингтоне, округ Колумбия, уверяли нас, что министр спорта в Гаване знал, как отчаянно мы ждали его, пока, как выяснилось, он был на семейном отдыхе. Расстояние от семейного гнездышка министра до его рабочего стола было слишком большим, чтобы он смог рассмотреть наш случай.

В бездну отчаяния не дает опуститься лишь одно. У нас есть главный спонсор, Secret – твердо отстаивающий свои и наши интересы. Я не должна продвигать этот бренд, а лишь участвовать в онлайн-кампании под названием «Бесстрашный». Это будет подборка видеоинтервью с женщинами, которые борются за свою мечту и за свое место. Современный спортивный центр «Шпиль» в Женеве, штат Огайо, также поддерживает меня. С помощью Интернета многие люди откликнулись и перечисляют нам деньги. Спасибо CNN, который снимает каждый мой шаг и все действия моей Команды.

Конечно же, 8 августа – кошмар, которого все мы боимся, – становится реальностью. Еле уловимое метеорологическое окно появляется и исчезает. Но у нас пока нет разрешений правительства. Наш метеоролог, Дейн Кларк, звонит нам и предсказывает, что спокойное море с 11 по 14 августа.

Жена Дейна, Дженифер Кларк, эксперт по течениям по прозвищу Королева Гольфстрима, говорит, что ось течения находится в довольно хорошем положении. И погода и само течение на нашей стороне, а мы, сильно раздраженные, сидим в Ки-Уэсте и наблюдаем, что четыре прекрасных и удачных дня впустую проходят на наших глазах. Я буквально чувствую, как в моем желудке открывается язва.