Читаем Нацисты полностью

Приказ Гитлера о повороте танкового корпуса Гудериана на юг, в сторону украинской столицы Киева, принес вермахту ошеломительную победу, благодаря чему фюрер вновь уверовал в победу рейха над коммунизмом. Под Киевом в самой широкомасштабной операции современности по окружению сил противника немцы взяли в плен более шестисот тысяч солдат. В него попали целые советские армии, некоторые из них оказались в западне на левом берегу Днепра, когда 18 сентября Киев был оставлен советскими войсками.

Ответственность за эту катастрофу лежит на Сталине. Доминируя в Ставке, как называли штаб Верховного главнокомандующего советских войск, он искренне верил в собственную гениальность, несмотря на безграничное невежество в военной стратегии, а потому приказал Красной Армии совершить невозможное и продолжать удерживать оборону Киева. В числе тех немногих, кто осмелился ему возразить, был маршал Жуков. Он выступил с предложением вывести войска Красной Армии из Киева в связи с угрозой окружения. Однако Сталин в ответ бросил лишь свое привычное: «Что за чепуха!» Тогда Жуков попросил снять его с должности начальника Генерального штаба – и Сталин немедленно принял его отставку.

По словам Николая Пономарева, личного телеграфиста Сталина, телефон главы государства буквально разрывался от звонков напуганных командиров Красной Армии из Киева. «Они в один голос твердили, что не сумеют удержать город, – рассказывает он. – Просили разрешить вывести войска, но Сталин требовал обратного: “Держитесь, сколько сможете”». Непримиримость и упрямство Сталина дорого обошлись войскам – страшные потери среди красноармейцев как нельзя лучше свидетельствуют об отсутствии у него стратегического мышления. Его представления об обороне в то время полностью совпадали с теми, которыми позднее ограничился и сам Гитлер, – не сдавать позиций и стоять до последнего.

Немецкие солдаты ликовали. «Мы побеждали, – вспоминает Губерт Менцель, который сражался в танковых войсках под Киевом. – Мы сумели взять город в кольцо даже на большом расстоянии, раньше о таком успехе мы и подумать не могли!» Гитлер также пребывал в эйфории. Он считал эту победу поворотным моментом в ходе войны. Избавившись от угрозы ударов с фланга, теперь он согласился с тем, что немецкие войска нужно направить на Москву. Захват Москвы стал целью немецкой военной операции под кодовым названием «Тайфун».

В рядах советских бойцов вследствие огромных потерь под Киевом царили замешательство и ужас. «Мы не понимали, как вышло так, что наши войска уступают город за городом, – вспоминает Виктор Страздовский, которому тогда, в 1941 году, было восемнадцать лет. – Настоящая трагедия. Словами не выразить, как тяжко нам тогда пришлось». Осенью того года Страздовский вступил в ряды Красной Армии, и его тут же поразило, с каким устаревшим оружием он должен воевать против могущественного врага. «Выданные нам 60-миллиметровые минометы были трофейными еще с Первой мировой – на них даже не было современных визиров. На пять наших солдат приходилась лишь одна винтовка».

Плохо вооруженному и необученному Страздовскому предстояло принять участие в битве под Вязьмой. Этот город был последним серьезным препятствием на пути немцев к Москве. В начале октября 1941 года 3-я и 4-я немецкие танковые группы с юга и востока прорвались к Вязьме и окружили пять советских армий, образовав так называемый «Вяземский котел». «Мы были с немцами лицо к лицу, – рассказывает Страздовский, – нам предстоял реальный бой с этим примитивным оружием в руках. Нам недоставало уверенности в собственных силах… Когда меня отправили туда, где немцы прорвали нашу линию обороны, можете представить, как мы себя чувствовали – мы чувствовали, что нас обрекли на смерть. Нас было четверо, на всех – две винтовки, мы не знали, куда бежать. Лес пылал. С одной стороны, мы не могли ослушаться приказа, но с другой – мы тоже хотели жить».

Советские солдаты отчаянно пытались вырваться из «немецкого котла». «Я видел одну из атак, рано утром, – рассказывает Вальтер Шеффер-Кенерт, офицер 11-й танковой дивизии. – Мы обосновались на вершинах холмов, внизу над рекой поднимался туман. Когда он внезапно рассеялся, мы увидели по ту сторону болот цепочку автомобилей и несколько тысяч солдат. Кровь застыла в жилах… И тут русские ступили на заболоченную местность, их автомобили увязли в болоте. Солдаты просто шли на нас, как стадо баранов». Шеффер-Кенерт крикнул своим людям: «Пусть идут, подпустим их поближе!» Когда они оказались на расстоянии выстрела из 20-миллиметровой зенитной пушки и пулеметов, немцы открыли огонь.

На следующий день Шеффер-Кенерт увидел поле боя, усеянное телами тысяч погибших и раненых советских солдат: «Среди них было несколько девушек – никогда этого не забуду, – на них были брюки и солдатская форма, они возили за собой запряженную лошадью повозку с бочкой воды и поили умирающих русских солдат… Тогда полегли тысячи – мы словно стали участниками потрясающей древней битвы».