Читаем Nathan Bedford Forrest полностью

Утром 18 сентября Брэгг приказал всем своим войскам, которые, включая подкрепления, только что прибывшие из Вирджинии под командованием генерал-майора Джеймса Лонгстрита, насчитывали 66 000 человек, переправиться через ручей Чикамауга на запад и вступить в бой с федералами, численность которых лишь немного превышала численность конфедератов. И снова задержки не позволили развернуться полным действиям, но люди Форреста открыли одно из самых кровопролитных сражений войны, пройдя перед фронтом скопившейся пехоты Бушрода Джонсона и около 11 часов утра начав оживленную перестрелку с федералами. На следующее утро, когда Уилер командовал кавалерией на левом фланге Брэгга, а Форрест - на правом, сражение началось рано, поскольку правые силы Конфедерации выдвинулись вперед, чтобы попытаться повернуть левый фланг Союза и встать между ним и его недавно созданной базой в Чаттануге. Сделать это оказалось непросто, поскольку за ночь объединенная федеральная линия продвинулась на север к Чаттануге, в то время как конфедераты двигались на юг; союзный левый фактически разворачивал конфедератский правый. Форрест получил приказ "двигаться с моей ротой по дороге к мосту Рида и развить врага, что и было быстро сделано, и вскоре их наступление было остановлено у паровой лесопилки неподалеку от этого места".18

Оказавшись перед тяжелыми колоннами федеральной пехоты, "слишком сильными для дивизии генерала Пеграма", он послал в штаб Полка за дивизией Армстронга. Когда Полк смог выделить только бригаду Дибрелла, Форрест распустил людей Дибрелла и Пеграма, чтобы попытаться сдержать контратакующую пехоту Союза. Позднее Пеграм сообщил, что вскоре они столкнулись с "подавляющим числом", что заставило Форреста отправить "несколько гонцов" за поддержкой пехоты. В конце концов, он лично отправился на поиски столь необходимых пехотинцев, приказав Пеграму "удерживать позицию до их прибытия" - приказ, который в итоге повлек за собой "потерю... [примерно] четвертой части команды". Тем временем Форрест нашел Двадцать пятую Джорджию полковника Клавдия К. Уилсона. Позднее Уилсон рассказывал, что Форрест сначала "сообщил мне, что противник в значительных силах задействовал свою кавалерию справа и впереди от моей позиции" и "приказал мне выбрать позицию и сформировать линию боя слева от дороги". Его люди простояли в строю совсем недолго, когда другой приказ Форреста "сообщил мне, что противник сильно давит на него спереди, и приказал мне выдвинуться на его левую сторону". Уилсон подчинился, встретил и оттеснил юнионистских скирмишеров, а затем ударил по боевой линии, которая "открыла по нам ужасающий огонь". Джорджийцы, однако, продолжали продвигаться вперед, поливая "ряды противника хорошо направленным огнем", который вскоре заставил федералов "сломаться и бежать с поля боя в смятении, оставляя мертвых и раненых, покрывающих поле, по которому мы маршировали".19

Люди Уилсона вместе с конницей Форреста постепенно оттеснили федералов на 700 ярдов, захватив несколько артиллерийских орудий. Затем контратака отбросила их назад и развернула влево, пока не подоспела пехотная бригада бригадного генерала Мэтью Эктора, также вызванная Форрестом. По приказу Форреста она зашла справа и снова погнала федералов, пока люди Эктора не были "подавлены значительно превосходящими силами", как позже сообщал Форрест. "Мы были вынуждены отступить на свою первую позицию. Для защиты пехоты при отступлении была предпринята кавалерийская атака, которую они выполнили в хорошем порядке, но с потерями. Мы захватили много пленных, но из-за отсутствия лошадей не смогли вывезти орудия, захваченные у противника". Дважды в течение часа Эктор посылал к Форресту адъютанта, выражая беспокойство по поводу его флангов, сначала правого, а затем левого. Во второй раз, как позже сообщил человек, передававший послания Эктора, он обнаружил Форреста с его артиллерией, "прямо в гуще боя, батарея пылала, и каждый сражался как бешеный.... Он повернулся ко мне и крикнул, достаточно громко, чтобы быть услышанным над ужасным грохотом...: "Передайте генералу Эктору, что, клянусь Богом, я здесь и позабочусь о его левом фланге так же, как и о правом". "20